Совершенство

«Кажется, Милашечка, нам сегодня удалось хайпануть без необходимости для этого умереть» — оглядывается по сторонам чертенок с левого плеча, но вид у него обеспокоенный.

Голоса гостей сливаются в один сплошной гул, ничего не разобрать. Да я и не уверена, что хочу знать, что они обо мне думают, потому что и так знаю, что ничего хорошего.

Неожиданно давление руки Нестерова на мою грудную клетку ослабевает. Но не успеваю я порадоваться тому, что он, наконец, меня отпустил, Марк грубо перехватывает мою руку за локоть.

— Идем, — произносит он резко и тянет за собой сквозь расступающуюся толпу, а я слишком растеряна, и, кажется, слишком пьяна, чтобы сопротивляться.

Вместе мы молча минуем просторный холл, потом узкий коридор, пока не оказываемся в сверкающем, отполированном до блеска лифте. Из-за отражений в зеркальных гранях мне кажется, что меня окружает несколько одинаковых Нестеровых, хотя и одного достаточно, чтобы вызвать приступ неконтролируемой паники.

Внезапно тот Нестеров, что удерживает меня, разжимает пальцы, а я, пошатываясь, хватаюсь за поручень, чтобы устоять на ногах. Оказывается, я так уверенно на них стояла лишь потому, что он меня держал.

— Что происходит, Милана? — спрашивает Марк тоном, от которого все вокруг леденеет.

Я успеваю представить, как сердце внутри меня в одно мгновение покрылось хрупкой ледяной корочкой, которая с треском ломается от того, как быстро оно бьется.

Несмотря на неосознанный страх перед ним, выплевываю недовольно, прекрасно представляя, как по-детски глупо это звучит:

— У Зориной своей спроси.

— Я спросил у тебя, как у зачинщицы всего этого беспорядка.

В замкнутом пространстве зеркальной кабины я чувствую исходящую от него угрозу. Лифт ползет наверх медленно. Время вообще словно затормозило, когда мы оказались вдвоем.

— Но я не зачинщица… — возмущенно начинаю я, но осекаюсь, потому что кабина лифта, наконец, останавливается, дверцы открываются, и я вижу перед собой полумрак узкого коридора, освещенный тусклым светом настенных ламп по обеим сторонам.

Пальцы Марка снова сжимаются на моем локте и в следующее мгновение он снова тянет меня за собой по коридору, не собираясь слушать никаких возражений и оправданий. Но я не собираюсь молчать:

— Я не зачинщица! Анциферова первая это начала!

Нестеров останавливается у одной из темных дверей с золотистым номером на маленькой табличке.

— Да ладно?! Ты набросилась на нее, как только она оказалась на расстоянии видимости.

Он подносит к замку ключ-карту и после мелодичного приглушенного писка дверь открывается. Нестеров вталкивает меня в номер и входит следом.