Совершенство

Реальность обрушивается на меня тяжелой бетонной плитой, заставляя зажмуриться. Оказывается, Марк, застегивающий сейчас молнию джинсов, полон сомнений. И все они касаются меня. Он сожалеет, что уступил собственной слабости.

Приподнимаюсь. Молча поправляю белье. Одергиваю задравшееся платье, застегиваю молнию. В этой давящей тишине мы словно стираем следы преступления.

— Наверное, с учетом происходящего, было бы правильней, если бы я просто отправил тебя домой, — всё же произносит Нестеров. — И раз уж из-за меня ты потеряла работу, позволь мне…

Его движения, когда он надевает футболку, непривычно резкие, а лицо ничего не выражает, кроме раскаяния.

— Не позволю, — выдыхаю я, дергая вверх молнию на спине платья, а внутри всё клокочет от злости. — Сама как-нибудь разберусь.

Он замирает на мгновение. Произносит тихо:

— Просто тебе там не место.

— Я сейчас сама не знаю, где мое место! Кто я вообще? Что должна делать? — взрываюсь я. — Мне казалось, что оно рядом с тобой! Казалось, что твое присутствие в моей жизни делает меня лучше, но я ошиблась. На самом деле — это делает хуже тебя!

В приступе гнева толкаю его ладонями в грудь. Вижу, что Марк сжимает кулаки, а пламя ярости вспыхивает во взгляде, но он сдерживается и вместо того, чтобы ответить, выходит из машины, пересаживаясь на место водителя.

Молча нажимает кнопку старта, с щелчком переключает рычаг скорости и резко выкручивает руль, позволяя машине выехать на дорогу и влиться в поток других автомобилей.

Отворачиваюсь к окну и смотрю на Владивосток, открывшийся мне сегодня с лучшей своей стороны.

А на Марка, открывшегося с худшей, смотреть не хочется. Иначе я сейчас не выдержу и расплачусь.

Глава 27. Худшая часть

«World, I want to leave you better

I want my life to matter

I am afraid I have no purpose here»

Courage to Change — Sia

(Перевод: Мир, я хочу уйти, сделав тебя лучше. Я хочу, чтобы моя жизнь имела значение. Я боюсь, что у меня нет здесь никакого предназначения.)

Внутреннее напряжение Марка заметно по тому, как его пальцы сжимают оплетку руля, по неестественно выпрямленной спине, по резким линиям, которыми бликуют фары встречных авто на его лице. Датчик непристегнутого ремня безопасности начинает пищать, и он резко дергает застежку, вставляя ее в нужный паз со щелчком, чем-то напоминающим лязг пистолетного затвора.

Догадываюсь, о чем он думает и в чем себя винит. Его задумчивая растерянность настолько ярко контрастирует с обычной непоколебимой уверенностью, что приводит в замешательство даже меня.

Откидываюсь на спинку сиденье, прокручивая в голове мысли, одна мрачнее другой. Злюсь. Отчаиваюсь. Досадую. Пытаюсь сделать для себя какие-то выводы.