Совершенство

О жуткой квартире, без горячей воды и о многом другом.

В исступлении тянусь к его поясу, звякая пряжкой ремня, расстегиваю молнию, спуская джинсы ниже. Белья под ними нет, и я с наслаждением провожу ладонью по твердому органу вверх-вниз, отчего Марк порывисто стонет мне в губы. Непроизвольно толкается бедрами в мой захват, побуждая продолжать.

Мне нравится эта иллюзия власти над ним. Этот до боли соблазнительный самообман, что Марк только мой, и что так будет всегда. Вожделение становится слишком сильным. Тело болезненно реагирует, скручивая низ живота в напряженную спираль.

Приподнимаюсь, а потом развожу бедра шире, позволяя Марку войти в меня. Одним резким движением заполнить собой до предела. Замираю и жмурюсь всего на мгновение. Теряю связь с реальностью от ощущения наполненности и сладкой пульсации внутри.

Встречаюсь глазами с затуманенным взглядом Нестерова, таким же, как и мой собственный. Мы оба одинаково не отдаем себе отчета в происходящем. Оба не можем устоять перед непреодолимым влечением. Оба хотим забыть обо всём в спасительных объятиях друг друга.

Начинаю двигаться первой, приподнимаясь и опускаясь, но пальцы Марка тут же обхватывают ягодицы, разводя мои бедра ещё шире и ускоряя темп.

Все мысли в этот момент действительно покидают мою голову. Сейчас есть только он, и больше ничего и никого. Ни до, ни после.

Мышцы на внутренней стороне бедер натягиваются, словно дрожащие струны. Пальцы на ногах немеют от напряжения, а туфли слетают куда-то на пол. И когда он в очередной раз входит в меня до конца, касаясь точки блаженства где-то внутри, сознание взрывается ослепительно-яркой вспышкой, заставляя все тело выгнуться дугой и содрогнуться от прошедшей по нему волны наслаждения, сметающей всё на своем пути.

Марк останавливается на мгновение, прижимая меня к широкой груди. Мягко гладит ладонями по обнаженной от сбившегося платья спине.

— Тшшш, — успокаивает он, пока я дрожу в его руках.

Мышцы слабеют и отказываются слушаться. Сердце отбивает бешеный ритм. Но крепкое объятие Нестерова помогает прийти в себя. Он всё ещё во мне, упругий, пульсирующий и твердый и я чувствую, как тесно соприкасаются наши полуобнаженные тела, слышу, как гулко бьется его пульс.

— Повернись, — просит Марк, заметив, что мой взгляд немного прояснился, а мышцы дрожат не так сильно, как прежде.

Он приподнимает меня за ягодицы и разворачивает, касаясь руками плеч. Я оказываюсь на коленях, упираясь грудью в спинку сиденья, ощущая, как его твердый горячий орган нетерпеливо касается меня сзади.

Нестеров кладет ладони на мои плечи, ведет по спине, заставляя прогнуться, проводит по нежным складочкам, заставляя протяжно застонать.