Совершенство

 — Я хочу уравновесить наши права. Не собираюсь тебя ни с кем делить, особенно с этой твоей Лаурой. Как бы удобно ни было с ней спать, тебе придется прекратить это делать.

Он переводит взгляд с моря на меня и удивленно поднимает темные брови:

— Не буду интересоваться причинами твоей осведомленности о моих постельных делах, но — хорошо. Это само собой разумеется. Что-нибудь еще?

Удивительно, насколько легко Нестеров согласился. Думала, мне придется уговаривать, предлагать варианты, спорить. Теряюсь от его простого ответа. Марк ждет, что я потребую что-то еще? Но мне, кажется, больше ничего от него не нужно. Кроме него самого. И всё же добавляю:

— Еще скажи: почему именно я? Уверена, весело и интересно тебе может быть со многими, да и для физического притяжения многого не требуется. Почему при всех негативных характеристиках, что ты обо мне слышал, ты выбрал меня?

— Я не выбирал, — бархатно усмехается он, а подушечки его пальцев ласково гладят тыльную сторону моей ладони. — В день, когда Лера попросила меня подъехать, чтобы помочь отправить твою машину в сервис, я просто увидел тебя и пропал. Ты была такой хрупкой и беззащитной, и при этом, такой колючей, что зацепила меня. Пробралась в самое сердце так, что даже когда я узнал о том, что ты и есть та самая сестра Аверина, ничего уже нельзя было исправить. И сколько бы я ни пытался себя переубедить, в итоге приходил к выводу, что ты нужна мне. Просто интуитивно, понимаешь? На инстинктах, как у животных, когда смотришь на человека и видишь, что этот человек — твой, каким бы он ни был логически неподходящим. У тебя никогда такого не было?

От его прикосновений по телу разливается приятное тепло, а от слов — такая щемящая нежность, что под кожей начинают покалывать маленькие невидимые искорки.

Придвигаюсь ближе, переплетаю наши пальцы между собой. Нестеров отвечает на это движение непроизвольным рваным вздохом и крепко сжимает мою руку, всем телом подаваясь ко мне.

Теперь наши лица совсем близко друг к другу и огонек желания слишком четко виден в отражающих закат зеленых глазах. Аромат бергамота и его горячей кожи смешивается с запахом моря, песка и летнего вечера и становится восхитительно дурманящим, пьяня не хуже шампанского.

Тихо шепчу в его полуоткрытые от учащенного дыхания губы:

Огонь в его глазах разгорается ярче, а меня внезапно обдает жаром, будто вся кровь внутри мгновенно вскипела. В следующий миг его рука оказывается на моем затылке и, зарываясь пальцами в распущенные волосы, он горячо и хрипло выдыхает:

Мое имя, впервые произнесенное его голосом именно так, вдруг кажется мне необыкновенно притягательным. Оно звучит, словно далекий и глухой громовой раскат, когда после нестерпимо жаркого дня вот-вот разразится долгожданный ливень.