Сопротивляйся

Я не знаю, чего ждала, затолкав в свою постель Камиля, который пытался быть нежным, как только мог, а я не хотела нежности. Мне нужно было другое. Я хотела чертовой необузданности, по привычке полагая, что все мужчины умеют совмещать ее с нежностью.

Наши ожидания не совпали.

Это было похоже на разговор слепого с глухим.

Господи, это было так, будто я хочу трахаться, а он хочет побарахтаться в медленной воде.

Это не делает его плохим любовником, просто мои ожидания срослись со мной, как вторая кожа.

Мы слишком мало знакомы, чтобы подстраиваться друг под друга вот так, с ноги. Совсем необязательно, чтобы все случалось с первого раза, но главный пример моей жизни насмешливо талдычит о том, что это самообман."

"Швыряя на скамейку свою одежду, проклинаю Чернышова за то, что он вообще сегодня появился, как живое напоминание о том, что все бывает по-другому. Прикосновения, нежность, грубость. Злость. Обоюдная или нет. Проклинаю его за то, что под лифчиком напрягаются соски. Моя память, как избирательная дура, подкидывает только то, что безопасно.

От этого хочется закричать.

Я отправила Камиля домой под предлогом того, что утром должен вернуться Миша. Достаточно убедительно, как лицемерная сука. Лицемерная, потому что, закрыв за ним дверь, я испытала облегчение. Как и оттого, что до конца недели у него дежурства.

Я не собираюсь сдаваться.

Он пригласил на выходные за город. У него мини-отпуск.

С ним комфортно. И он не рассчитывает на то, что я стану его домработницей. Если бы это было так, я бы послала его к черту еще при первой встрече.

Я не стану домработницей ни для одного мужчины. Больше никогда.

Надев белый махровый халат и одноразовые тапки, выхожу из раздевалки, собираясь расслабиться, и хотя бы на два часа забыть о том, что за пределами этого здания существует внешний мир, а в нем человек, который топчет мои города, как карточные домики.

Глава 25

Наши дни.

Оля

– Твою мать… – мой голос похож на сиплое бормотание и не передает даже одного процента благодарности к щуплой тайской женщине, которая бесшумно исчезает за дверью массажного кабинета, оставляя меня лежать на столе.

С полным ощущением того, что я умерла и воскресла вновь, решаю заглянуть в сауну и прикончить себя окончательно. Я не имею понятия о том, сколько времени здесь провела и действительно удивляюсь, когда часы на моем телефоне показывают почти восемь вечера.

Я провела здесь почти три часа, и на задворках моего разума бьется мысль о том, что я забрала у Руслана целых три часа его времени, но я рву эту мысль в клочья, неторопливо одеваясь.

Он сам притащил меня сюда, и двигаться быстрее я не смогла бы даже под трель пожарной сигнализации.

Я чувствую себя жутко чистой, как выстиранная с отбеливателем рубашка.