Сопротивляйся мне

Лекарства я пью. Он придет утром. Ты зря паникуешь.

Андрей Вячеславович — инфекционист, у него большой опыт работы с ВИЧ-инфицированными пациентами.

— Давай уже выздоравливай. Ты мне все планы сорвала своей болезнью. Почему я должен был всё бросить и бегом бежать в аэропорт? — я снова начинаю на нее ругаться. Блть, ну вот что я за человек такой?

Она в ответ улыбается.

— Ты бежал бегом? — изгибает бровь. — Хотела бы на это посмотреть.

Я тоже улыбаюсь.

— Машину пришлось припарковать за две улицы, там авария была, — говорю в свое оправдание.

— Мне не хуже, Вов. Только я не хочу тебя заразить. Ты бы лег на диване сегодня.

Непременно. Наклоняюсь и нежно целую ее в губы. В этот момент дают свет, лампа над головой вспыхивает, с непривычки слепит глаза. Анжелика щурится, трет свои, а потом улыбается снова просто от радости меня видеть. И я чувствую, что внутри всё будто расцветает. Я дома.

Глава 53

Анжелика

Он, конечно, меня слушать отказывается. Полностью игнорирует просьбы держаться подальше. Я надеялась, что мы увидимся только в понедельник вечером, — Владимир планировал прилететь утренним рейсом и сразу отправиться на работу. Я бы как раз успела прибраться, поменять постельное. Отлежаться и стать не такой заразной. Наверное.

В итоге — воскресенье, полдень, мы дрыхнем в обнимку в спальне. Шторы плотно задернуты, в комнате темно. Тихо шумит кондиционер. Мы оба под одеялом.

Мой муж — мальчик взрослый, сам решает, что ему делать. И я никогда в жизни не буду даже пытаться им командовать. Поэтому ссориться не стала. После самолета он помылся, перекусил на кухне и пришел ко мне. А я его обняла.

— Как слетал? — прошептала."

"— Так себе, — ответил он, ведя пальцами вдоль моего позвоночника.

Я по тону его поняла, что рассказывать ничего не хочет.

— Как там мои? Нормально тебя встретили?

— Более чем. Виолетта Степановна только расплакалась. Думала, мы вдвоем летим. Она тебя ждет, Анж. Каждый день.

Мне стало не по себе. Долгое время при мысли о диктаторе я чувствовала вину. Бабушка меня вырастила, заботилась обо мне. Пусть я никогда об этом не просила, особенно лет после пятнадцати, но она всегда была рядом. Я же ее оставила и практически не звоню. Просто не знаю, о чем разговаривать.

Она уже не изменится. Никогда. А я тоже хочу пожить. Счастливо. Это значит без ее присутствия.

— Я ее к тебе не подпущу, не бойся, — сонно прошептал он, и я сжалась в комочек, к нему сильнее прильнула. — У тебя будет совсем другая жизнь. Долгая и счастливая. Всё будет, как ты сама захочешь.

— Обещаешь? — спросила тихо, ему в тон. Кажется, кое-кто побывал у меня дома и впечатлился. На самом деле, когда с детства живешь в определенных условиях, — привыкаешь к ним, считаешь абсолютной нормой.