Сопки Маньчжурии

 – Нахальства, знаете ли, не хватило ни у меня, ни у Сергея Сергеевича, который тоже имеет с Отцом прямую связь. Но, наблюдая за нашим князем с того момента, когда он был просто русским офицером без малейшей капли каких-то дополнительных способностей, и до сего дня, могу сделать некоторые выводы. Когда какой-либо человек оказывается наделенным энергооболочкой, то его личность существует с ней нераздельно и неслиянно. Эту связь способна разрушить только смерть физического тела, когда личность, она же душа, возносится в рай или низвергается в ад, а энергооболочка либо наследуется следующим претендентом, либо распадается информационным паром. В отличие от господина Серегина, получившего в качестве трофея нуждающуюся в перевоспитании энергооболочку, ранее принадлежавшую покровителю грабителей и убийц, Иисус Христос получил непосредственно от Творца оболочку из Святого Духа, окутавшую его как плащом. А на третий день после распятия и смерти Спасителя дух его вознесся к Небесам, чтобы занять свое место Сына в составе Святой Троицы, а освободившаяся энергооболочка оказалась такой мощной, что смогла вызвать триумфальное шествие по миру тех идей, которыми она была пропитана при жизни своего носителя…

Рокочущий гром с ясного неба, раздавшийся после этих слов, казалось бы, расставил все точки над «и». Однако отец Иоанн не удержался и обратился с Господу с горячей молитвой. И результат не заставил себя ждать. Как сказано в Библии: «Просите – и получите, ищите – и обрящете, стучите – и отворят вам». Небесный Отец оставил своего аватара и переключился на его собеседника. А ведь это – довольно сильное переживание для неподготовленного человека, особенно в свете того, что Иоанну Кронштадтскому стукнуло семьдесят пять лет и в последнее время он начал сильно прихварывать. Пять минут беседы с Небесным Отцом иногда могут стоить всей жизни… Но обошлось. После того как его отпустило, протоиерей Иоанн Кронштадтский принял условия задачи как данность и со всем пылом своей души взялся за труд наставления в христианстве восьми тысяч чистых безгрешных душ.

Совсем не о том пенял русскому самодержцу Артанский князь Серегин, младший архангел, творящий чудеса походя, даже не задумываясь. Не Лев Толстой виновен в упадке русского государства, и даже не всеобщее неверие и развращение. Все это – лишь симптомы болезни, не причина, а следствие того небрежения, которое самодержец проявил по отношению к своему государству и народу.

Как всякий священник, пошедший путем аскезы, испытывая неуверенность в подобных ситуациях, отец Иоанн был самокритичен вплоть до самопоношения, и сейчас, пока еще ничего не началось, ему хотелось встать с этого места и заявить самоотвод.