Сопки Маньчжурии

А то так недалеко и до безвременной смерти – когда либо яду в чай плеснут, либо со всем почтением сунут кинжал под ребро. Впрочем, дорогой Ивао-сан, поскольку вы мой пленник, то соблаговолите проследовать в мои владения, где мы еще не раз сможем усладить наши умы занимательной беседой. Впрочем, если вы откажетесь, то мои воительницы понесут вас на руках как величайшую драгоценность, потому что они просто обожают, когда выдающиеся герои вроде вас делают им детей.

Формально этот разговор с маршалом Оямой я проводил один, но при этом Михаил был все время со мной, видел моими глазами и слышал моими ушами. Кроме маршала, живыми мы прихватили только иностранных атташе, остальных же покрошили в мелкий бефстроганов. Нафиг, ибо нефиг. Китайцы, конечно, проходят не по моей епархии, но яма, набитая застывшими на холоде трупами, взывала к отмщенью. Одним словом, отдавшись своим людоедским инстинктам, японцы сами придумали себе такую судьбу и нечего теперь жаловаться и стенать. Зверства против мирного населения мы тоже будем изживать с той же беспощадной решимостью, что и привычку нападать без объявления войны.

И тут мне пришло сообщение от Птицы, что в своей ванне от релаксационного сна просыпается Лиса Алиса – то есть Алиса Гессенская, в замужестве Александра Федоровна Романова и сейчас требуется бросать все и мчаться заниматься политикой. И в то же время Михаилу необходимо остаться здесь: операция нуждается в победоносном завершении, а он сам – в минуте славы, который начнет сплачивать вокруг него лейб-кампанию. А поэтому сообщаю своему августейшему ученику: «Мне пора бежать, ваше императорское высочество, а вы оставайтесь. Дело, которое мы начали, нуждается в доделке. Командир разведбатальона, капитан Коломийцев – тоже Верный, как и вы – получил указания «содействовать и поддерживать», а меня и в самом деле ждут важные дела…»

– Голубушка, нельзя же так наплевательски относиться к собственному здоровью! – всплеснув руками, сказало мне всемогущее существо, желающее чтобы его считали маленькой девочкой Лилией. – У вас отнимаются ноги, звенит в ушах, ломит затылок, постоянно болит поясница, а еще вы часто испытываете приступы беспричинного раздражения, и, первый, кто страдает от ваших выходок, это ваш супруг. А ведь у него тяжелая и вредная работа, от которой, бывает, умирают; ему молоко по утрам надо давать за вредность, а не вас, голубушка, в неумеренных количествах. Так что мы, однозначно, будем вас лечить: здешняя живая вода, знаете ли, способна вылечить все, кроме смерти, а вы еще далеко не мертвы…

Я стояла перед ней полностью раздетая и не знала, что сказать в ответ.