Сопки Маньчжурии

Постепенно дух мой набирает силу – я чувствую, как он растет и крепнет, расправляя крылья…

Свои хорошие сны я быстро забываю. Но после них остается умиротворение. А когда умиротворение проходит, его место занимает беспокойство – но оно не такое, как то, что сопутствовало мне ранее. Это, скорее, волнение – такое бывает перед какими-то важными и торжественными событиями.

Но вот с некоторых пор сны мои стали более яркими и отчетливыми, и в них присутствовал один и тот же сюжет: с небес на облаке ко мне спускалась удивительная женщина в просторных, сияющих белизной, одеждах. Ее можно было бы счесть за медиума или ясновидящую, если бы не интуитивное убеждение, что она – нечто большее. Белые волосы обрамляли худое смуглое лицо, а черные глаза таили в себе непостижимую загадку Мироздания… Про себя я сразу дала ей имя – «Белая Дама». Сновидения эти не были безмятежны и хорошо запоминались. Однако я не могла назвать их тревожными. Очевидно, встречи с Белой Дамой должны были подтолкнуть меня к чему-то важному.

Она была молчалива, эта женщина из снов. Каждый раз, сойдя с облака, она останавливалась в шаге от меня и принималась тасовать колоду карт, после чего протягивала ее мне. А карты были непростые…

В первый раз я вытащила изображение девочки. Неужели… неужели это я? Так и есть. Склонившись, я разглядываю изображение. Мне здесь лет пять или шесть. Светлые волосы, голубые глаза, прелестные ямочки на щеках… «Sunny» – так называла меня бабушка… Я и вправду была лучезарным солнышком во времена своего раннего детства… Но на этой картинке взгляд мой исполнен печали – такой глубокой, точно вызвана она совсем не детскими горестями. Воспоминания вдруг ожили – и забытая боль обожгла мое сердце…

Моя мама и сестричка Мэй умерли от дифтерии почти одновременно. Мне тогда было шесть лет. И после того как их не стало, в мою милую розовую комнату зашли люди и стали забирать мои книги, игрушки, одежду, белье – все! А потом они сожгли все это на костре… я видела густой дым, поднимавшийся с той стороны; вместе с этим дымом улетали в небо и растворялись мои наивные детские мечты, вера в сказку, убежденность в том, что добро сильнее зла…

А тем временем – что это? – изображение грустной девочки ожило. Более того, оно уже несло совершенно иной посыл, нежели ранее. Девочка повернулась ко мне и, милым жестом поправив выбившуюся из-за уха белокурую прядку, улыбнулась так очаровательно и радостно, словно не было в ее жизни никаких потрясений. На ее прелестном личике не осталось и следа от печали…

Когда Белая Дама явилась ко мне во сне второй раз, то все повторилось. Потянув карту, я вынула из колоды изображение шкатулки. Я вздрогнула: этот предмет был мне хорошо знаком… вновь тягостные воспоминания обрушились на меня.