Поединок соперниц

А когда въехали в Гронвуд, узнали, что граф в замке. Он был на плацу, тренировал своих воинов. Своих — не моих. Мои стояли в стороне, ободрительно галдели, наблюдая, как кто-либо из людей графа попадает на скаку копьем в подвешенное кольцо или делает ловкий выпад мечом. Сам Эдгар стоял немного в стороне, следил за учениями, давал советы.

Мы переглянулись. Если графу донесут, что мы цеплялись к его девке и едва не спровоцировали резню возле церкви… Он ведь уже предупреждал, даже говорил со мной лично. Я понимал, что дважды он не станет повторять.

Но пока, похоже, Эдгар пребывал в неведении. Завидев меня, добродушно улыбнулся, махнул рукой, выявив желание померяться силами. Я считался неплохим воином, владел мечом, секирой, в бою с копьями мало кто мог устоять против меня. Однако этому графу из крестоносцев я уступал. Но сейчас не посмел отказаться от его предложения.

Мы стали друг против друга с затупленными мечами для тренировочного боя, кто-то из оруженосцев облачил меня в толстую бычью куртку, шнуровавшуюся по бокам — обычная предосторожность во избежание увечий. По сигналу сошлись.

Надо отметить, поединок на мечах не бывает долгим. Два-три касания — и ты убит или ранен. У Эдгара была особая манера боя — он не стремился к внешним эффектам, к особым выпадам, которые так популярны у рыцарей на турнирах. Эти бывшие крестоносцы сражаются по особой методе, которую приобретают после стычек с сарацинами, то есть все равно каким способом, только бы победить противника. И когда граф, отражая мой выпад, сделал подсечку, я оказался не готов и распластался на песке. Эдгар замер надо мной, держа острие меча у моего горла, но приятельски улыбаясь. Подал руку, помогая встать. Да, не желал бы я встретиться с ним в настоящем бою. Я просто хотел отнять у него Гронвуд. И готов был ради этого рискнуть. Ведь кто не рискует, тот ничего не выигрывает. А вопрос стоял так: либо Эдгар, проведав про сегодняшнее происшествие, выдворит меня, либо я, опираясь на влияние Бэртрады, лишу Эдгара всего.

Прямо с плаца я отправился разыскивать каменщика Саймона, а отыскав, стал расспрашивать о наглом саксе из фэнов. Француз даже присвистнул.

— Похоже, сэр, вы повстречались с самим Хорсой из Фелинга. И готов проглотить мешок извести, если эта встреча доставила вам удовольствие.

Оказалось, что этот Хорса — самый что ни на есть отъявленный бунтовщик и поджигатель смут. Прошлой зимой он первым напал на людей аббата Ансельма, и если граф замял дело, то только по его непонятной снисходительности к Хорсе.

Вечером я присутствовал на трапезе в зале Гронвуда. Граф и графиня восседали за высоким столом и казались всем довольными. Бэртрада часто смеялась. Выглядела она просто очаровательно.