Поединок соперниц

Верный сакс Гиты уже освободился от Теофиля с Геривеем, спешил к нам, на ходу вытягивая секиру. Я улыбнулся — вот оно, он первый взялся за оружие. Я тут же выхватил меч.

Но тут меня отвлек лязг металла вокруг. И к моему удивлению, все эти лохматые саксонские простолюдины повыхватывали из-под накидок тесаки. Кровь Христова! — с каких это пор крестьянам позволяется носить оружие?

Я прикидывал в уме: один рыцарь в схватке стоит пятерых крестьян, а то и больше. Нас же четверо, и все вооружены. Но людей из фэнов было много. Да и этот сакс явно кое-чему обучен. К тому же второй из знатных саксов, белобрысый, весь в веснушках, тоже оставил свою спутницу, шел, на ходу вынимая оружие. Мы вмиг оказались окружены. Однако выучка нас не подвела, встали спина к спине, ощетинившись оружием. Я только подумал — зря не надели кольчуг. Но все одно — схватка так схватка.

И тут Гита подняла руку, что-то громко сказала этим людям по-саксонски. Я не понял. К тому же кое-что отвлекло мое внимание. От резкого движения ее плащ распахнулся, и я увидел, что девка брюхата.

— Уезжайте, пока есть возможность, — сказала она.

Я счел это наилучшим. Ведь в драку может ввязаться любой глупец — умный же знает, как ее избежать. И мне совсем не улыбалось бесславно пасть от рук подлых простолюдинов.

Похоже, так же думали Геривей с Ральфом. Что до Теофиля, тот явно горел желанием подраться. Нам пришлось даже удерживать его, еле оттащили.

— Да я бы их… Да я бы их всех!.. — рычал Тео.

Мы садились на лошадей, сопровождаемые улюлюканьем и свистом. Я оглянулся. Увидел, что Гита подошла к белой кобылице. Молодой белобрысый сакс придержал ей стремя. Но садилась она грузно, осторожно. Значит, я не ошибся — Гита беременна. И я догадывался от кого.

Но долго размышлять не было времени. Простолюдины по— прежнему вели себя угрожающе, выкрикивали что-то оскорбительно на своем языке. Сакс с секирой вышел вперед, осклабился.

— Будете теперь знать, как оскорблять наших девиц.

Он сказал это на том смешанном англо-нормандском наречии, какое я понимал. И я не удержался, чтобы не ответить, указав на Гиту:

— Ты уверен, что она девица? Если так — то я король Англии.

Сакс зарычал по-волчьи, показав зубы. Секира просто вибрировала в его руке. Гита с высоты седла что-то крикнула, сразу усмирив. Видимо, власть над ним имела немалую. И все же сакс не удержался, чтобы не крикнуть мне вдогонку. Я разобрал слова: flearde asul. Догнав нашего перепуганного проводника, я спросил, что это значит. Тот, заикаясь от испуга, пояснил — «надутый осел». У меня даже зубы захрустели, так их сжал. Чтобы нормандского рыцаря так оскорблял сакс!.. Но ничего, я еще отомщу.

На обратном пути Теофиль твердил только об одном — зря мы не дали ему подраться. Я молчал. Молчали и Геривей с Ральфом.