Поединок соперниц

И еще я увидел ее светлую косу, струящуюся по бархату плаща. А ведь мне говорили, что Гита Вейк светловолосая. Фея Туманов. Гм.

Наконец долгая саксонская служба подошла к концу. Я намеренно задержался у чаши со святой водой, дождался, когда приблизится саксонка в лиловом. Двигалась она как-то неуклюже, тело под плащом угадывалось округлое, толстенькое. А вот личико действительно довольно милое — лилейно-белая кожа, выразительный рот, волосы на висках и лбу, где их не скрывала шаль, светлые как лен. В сочетании с каштановыми бровями это смотрелось даже красиво. Хорошенькая, но до Бэртрады ей все же далеко.

Как галантный рыцарь, я опустил руку в чашу со святой водой и протянул ей. Она, не глядя, слегка коснулась моих пальцев. Рука у нее была красивая, узенькая, с тонкими длинными пальцами, однако загрубевшая от работы, ногти коротко обрезаны. Глаз так и не подняла, зато я заметил, какие у нее длинные пушистые ресницы.

В следующий миг меня оттеснил от саксонки ее грозный спутник. Но я не собирался тратить на него время и, обойдя, поспешил за девушкой наружу, предоставив своим рыцарям улаживать дело с саксом.

У церкви я загородил ей дорогу.

— Миледи, мы столько наслышаны о красавице из фэнленда, что не могли отказать себе в счастье лицезреть вас.

Она наконец подняла глаза — серые, прозрачные. «Действительно Фея Туманов», — подумал я. Однако не забывал, что передо мной всего лишь саксонская шлюха. Подбоченился.

— Вы довольны, милочка, что вызвали к себе интерес нормандских рыцарей?

Я говорил на нормандском, даже не зная, понимает ли она меня. Но она ответила на моем языке, причем без малейшего акцента.

— Несказанно довольна. А теперь, сэр рыцарь, позвольте пройти.

— Куда же вы так торопитесь? Может, у нас есть кое-что, что вас заинтересует. Мы ведь состоятельные люди.

— Наверное, хотите купить у меня овечью шерсть? — нарочито невинно спросила она.

— Шерсть? О нет. Мы хотим купить вас, милочка. Может, столкуемся о цене?

Глаза ее чуть расширились. Голос же звучал по-прежнему ровно.

— Я дорого стою. И жалованья наемника графа, даже с довеском дурных манер, не хватит, чтобы привлечь мое внимание.

Она шагнула в сторону, но я не дал ей уйти, удержав за локоть.

— Хоть ты и красотка, девка, однако не тебе тягаться с прекрасной графиней Бэртрадой. Вот кто настоящий светоч красоты для мужских глаз.

Она попыталась высвободить руку.

— Что ж, может, тогда вам уместнее попробовать столковаться о цене с предметом ваших мечтаний?

От гнева я едва не задохнулся. Занес руку для удара, но Ральф успел удержать меня.

Я так и не понял, что он имел в виду: то ли чтобы я не поднимал руку на женщину, то ли чтобы не напрашивался на неприятности. А неприятности у нас и в самом деле могли возникнуть.