Дом Солнц

Я представил, каково было Минуарции: она падала и понимала, что ни одна сила во Вселенной ее не остановит. Мне довелось стоять на краю скалы десятикилометровой высоты, зная, что малейшая неловкость закончится падением. Только до встречи с Фантомом меня никогда не сталкивали и я не падал. Впрочем, и тогда опасность быстро осталась позади. А Минуарции не повезло. Ожидание смерти, которая не просто близка, а неизбежна, страшнее, чем сама смерть. Я искренне надеялся, что Минуарция была мертва или без сознания к тому моменту, как упала на обелиск, но чувствовал, что выяснить это не удастся.

— Упади Минуарция с другой башни или с моста, она пролетела бы между «пальцами», — предположил Горчица, — а если бы упала в песок, то выжила бы?

Имириец Лимакс глянул на дюны:

— Боюсь, что нет. Даже если бы она не разбилась мгновенно, падение вызвало бы лавину, и Минуарция задохнулась бы, мгновенно утонув, — с переломанными-то костями. Ужасная была бы смерть, уверяю вас.

— Это не значит, что Минуарции повезло, — заметил я.

— Нет, шаттерлинг, не значит, — хмуро отозвался Лимакс. — Я лишь говорю, что могло быть хуже.

Тут до меня дошло, как сильно случившееся ударит по имирийцам. Мы потеряли еще одного шаттерлинга, что стало бы трагедией, даже если бы нас по-прежнему была тысяча, — только нас в двадцать раз меньше, поэтому утрата переживается куда тяжелее. Началось все с засады. Вне зависимости от обстоятельств, которые мы выясним, гибель Минуарции — часть плана истребления Горечавок. Для имирийцев мы гости, путники, препоручившие себя их заботам. Нам позволили жить в городе и свободно передвигаться, а мы в ответ подчинились местным законам и правилам. Мы с Портулак могли бы встретиться с Фантомом Воздуха без разрешения магистрата или неохотной помощи мистера Джинкса, но обязаны были продемонстрировать, что примиримся с отказом и не станем ни на кого давить. Мы оставили на орбите корабли, оружие, слуг-роботов и прилетели в Имир, взяв с собой лишь самое необходимое. Если бы на Невме проходили наши сборы, вся планета, весь Имир превратились бы в устройство, оберегающее нас от напастей. В таких условиях даже ободрать локоть было бы непросто.

Самый нижний из заселенных уровней Имира остался в сотне метров над нами. К «пальцу»-обелиску Дара Небес он присоединялся побитым ветрами цоколем без единого окна. Тело Минуарции лежало метров на пятьдесят ниже цоколя, в небольшой выемке — в разметке, вырезанной на черной поверхности. Ее либо швырнуло набок во время падения, либо подбросило и перевернуло уже после удара о камень.

Имирский флайер остановился метров на десять ниже этого места.