Дом Солнц

— Откуда такая уверенность? — Синюшка улыбался не то безумно, не то понимая, что ему нечего терять. — Предатель есть, Волчник, еще как есть. Он или она — уточнять не буду — может сидеть в этом зале. Он или она прекрасно понимает, что случилось, зачем и почему. Готов поспорить, он или она уже планирует, как добить вас, независимо от того, что скажу я.

— Назови имя! — потребовала Волчник.

— Ни за что. Сама вычисли. Походи поспрашивай.

Волчник потянулась к регулятору уровня стазиса на камере Бархатницы:

— А если назову предательницей тебя, ты позволишь себя допросить?

— Не надо! — взмолился Бархатница.

— Ты расскажешь все начистоту? — спросила Волчник, глядя на него устало и недоверчиво.

— Я ничего не знаю. Нам приказали перебить вас, и все.

— Откуда гомункулярные пушки?

— Это правда? — спросила Волчник, повернувшись к Синюшке.

— Тайник существовал, только другие шаттерлинги моей Линии о нем не знали. Они тут ни при чем.

— Это решит Союз Линий. — Волчник снова повернулась к Бархатнице. — Ничего нового ты мне не сообщил. Если ты ничего не скрываешь и не утаиваешь, то нашему разбирательству поможешь только как модель для демонстрации моей решимости.

— Нет! — пролепетал Бархатница.

Волчник двинула рычаг влево, на сей раз медленнее. Относительно нас пленный ускорился — с каждой секундой все быстрее ерзал и дергался.

Тут во мне что-то взорвалось.

— Стой! — закричал я, пока Волчник не повернула рычаг до конца. — Наверняка есть другой способ.

Та взглянула на меня с холодным презрением:

— Хочешь поучаствовать, да, Лихнис? А то ты подозрительно тих.

— Выходи из замедления, — предложил я, чувствуя, как бешено крутится стрелка моего хронометра. — Поговорим в реальном времени.

— Мне и так неплохо.

Ко мне подошел Аконит и умиротворяюще поднял руки:

— Братан, не вмешивайся. У нас все под контролем.

— Ага, под контролем. Волчник пленных будто косой косит. Осталось только двое. Теперь каждый на вес золота.

— Мне достаточно разговорить одного, — заявила Волчник и снова потянула рычаг влево.

Я вышел из замедления и оказался среди потрясающе естественных восковых фигур. От ярусных скамей я рванул к постаменту, а когда пробирался через электроэкран, скрывающий зрителей, меня слегка кольнуло током. Волчник до сих пор смотрела на мое место, но выражение ее лица менялось — я словно наблюдал за медленным-медленным оползнем. Голова начала поворачиваться вслед за размытым пятном, которым я для нее казался. Раз! — я столкнул ее руку с рычага-регулятора и вернул Бархатницу в глубокий стазис. За спиной у меня засуетились шаттерлинги, один за другим выходившие из замедления. Правая рука Волчник двинулась к хронометру.

Кто-то схватил меня за плечо. Аконит! Он рывком развернул меня лицом к себе.