Волшебные искры солнца

А я с трудом отлепилась от Арнольда.

– Совсем обалдел? – прошипела я. – Какая я тебе конфетка, умник?

– Самая сладкая, – огорошил меня этот возмутительно наглый ребенок. Услышавшая это Арина прыснула со смеху.

– Арнольд, – нахмурился Август, – тебе было запрещено покидать комнату.

– Но ведь нужно попрощаться с гостями, дядя. Иначе невежливо, – голосом невинной овечки ответил тот и усердно помахал мне. – Приезжайте еще, Настя.

Лучше бы вместо него пришел дядя Тим, но его, как и Алену, я сегодня больше не видела.

Мы с Ярославом сели в одну из машин, за рулем которой находился незнакомый мужчина-маг, и направились в город. За нами следовал еще один автомобиль – тоже с магами.

Когда мы неспешно проезжали мимо дома, в котором я когда-то жила, я не удержалась и повернулась к окну, чтобы получше разглядеть его. Классический стиль, безупречное сочетание цветов, четыре уровня – особняк мечты, который в нежном солнечном свете казался сказочным. Моя «любимая» золотая клетка.

Я приоткрыла окно."

"На широком балконе, увенчанном треугольным фронтоном и акцентирующем внимание на колоннаде входного портала, стояли мои сестры. Олеся, чьи медные волосы трепал ветерок, и Яна, которая была одета во все черное, словно находилась в трауре.

Кажется, они ругались. Яна вдруг ударила Олесю по щеке – с силой, потому что сестра, которая по документам считалась моим близнецом, оступилась и схватилась за щеку. Оттолкнув Яну, Олеся убежала в дом. А я закрыла окно и откинулась на спинку сиденья. Сестры всегда были дружными, особенно когда дело касалось издевательств надо мной, что же произошло между ними сегодня? Бить по щеке – метод Риты, Яна – истинная дочь своей матери.

А вот Олеся… Я вдруг вспомнила слова Ирины о том, что Инесса – настоящая мать Олеси. Отдала ее во младенчестве. Какая же все-таки глупость. Может быть, Дейберт с помощью Олеси проводит какое-то тайное расследование? Например, о бизнесе отца. Уверена, что он занимался отмыванием денег или еще чем-нибудь незаконным.

Мне вдруг подумалось – а жаль, что моей матерью не может оказаться Инесса Дейберт.

И жаль, что она возненавидела меня, решив, что я унижаю Олесю.

– Ты в порядке? – вдруг спросил Ярослав, и я повернулась к нему.

– Да. А сам?

– В порядке.

Мы покинули поселок и помчались к городу по дороге, которую с обеих сторон будто молчаливые воины обступили высокие статные ели.

– А ее родители знают? – спросил вдруг Яр после молчания длиною в несколько минут, глядя в окно, за которым проносился хвойный лес. – Кто ее похоронит?

Я опустила глаза.

– Думаю, Карл обо всем позаботится. Она была его ученицей и племянницей, хотя в этом они уже сомневаются. Он и родителям сообщит.