Соль под кожей. Том второй (СИ)

Чтобы быть подружкой Шутова, Юлия Сергеевна, увы, слишком умна, а в ареал моей охоты сейчас попадают исключительно однодневки бабочки-капустницы.

— Ну, кукушка-кукушка, сколько мне жить осталось? — Усаживаюсь в удобное кресло, закидываю ногу на ногу.

— Больше, чем если бы вы, Дмитрий Викторович, прожили бы, если бы сказали еще хоть слово моей дочери.

— А это сокровище — ваша дочь? Простите, но она явно в маму.

— Ваши анализы. — Поляков выкладывает на стол папку, к которой прикреплены разные шуршащие бумажки, пленки, снимки и куча эпикризов. — Я же запретил вам курить.

— Клянусь, что изо всех сил сопротивляюсь этой коварной привычке, но пока что она ведет со счетом «over дохуя» не в мою пользу.

— Вы всегда корчите клоуна, когда играете со смертью?

— А вы всегда такой пафосно трагичный?

— Нет, только когда натыкаюсь на клоунов.

Я засовываю язык в задницу, потому что во взгляде этого здорового почти двухметрового мужика есть что-то… отеческое. Так на меня смотрели только раз в жизни — отец Лори, в тот день, когда сидел надо мной в занюханом медпункте и, без прикрас, учил правде жизни.

— Очень хорошо, что вы, Дмитрий Викторович, справились с собой и готовы к серьезному разговору. На две с половиной минуты быстрее чем в прошлый раз.

— Эволюционирую, — уже без капли сарказма, говорю я.

— Если вы не откажетесь от сигарет, то на следующий сеанс можете не записываться.

— Типа, не доживу?

Он снова слишком категорично смотрит прямо мне в глаза.

Черт.

— Все, завяжу. Клянусь святым пупком.

— Боюсь, что это все равно не решит все наши проблемы, но хотя бы что-то.

Он встает из-за стола, развешивает на подсвеченных панелях все свои снимки и тычет пальцем в пару темных пятнышек, переходя от первых снимкам, сделанным несколько лет назад, к последнему, трехдневной давности. Пятна стали значительно больше, но я выбираю валять дурака.

— А можно мне копию четвертого? А то моя девушка не верит, что у меня есть сердце.

— Продолжайте в том же духе, и от него скоро ничего не останется. Хотя, боюсь, вы умрете гораздо раньше.

— Док, я слышу эти страшилки плюс-минус с пяти лет.

— Возможно, смерти просто надоело терпеть ваши насмешки?"

"Я отвлекаюсь на входящий звонок и слышу в трубке истеричный голос финансового директора, что минуту назад к нам в офис пожаловала налоговая инспекция в количестве тринадцати рыл. Никогда не было, и вот опять.

— Хорошо, док, я все понял. — Встаю, одергиваю пиджак. — Все плохо. С этим можно что-нибудь сделать? Таблеточки попринимать, прокапаться?

— Мне кажется, вы меня не поняли, Дмитрий.

— Я понял, понял. Просто если через полчаса не прилечу в офис, то наше обожаемое государство сожрет меня еще раньше, чем я скопычусь от черной дыры в груди.

Павлов смотрит на меня как на слабоумного.