Сокровище

– Почему мэр Суил после того, как он вобрал в себя магию времени… – Он качает головой и сжимает мою руку. – Потому что стрела времени вошла в тебя, да?

Он издает короткий смешок.

– Я знаю, что в тебе остается – и все это прекрасно. Я также думаю, что это магия лишила тебя воспоминаний и перезапустила твою линию времени. – Он показывает на площадь за окном за моей спиной. – Посмотри, что произошло. Никто из жителей не помнит тебя. Должно быть, потребовалась куча магии времени, чтобы изменить воспоминания всех этих людей, тебе так не кажется?

– Думаю, мы это выясним, – говорю я, но не могу скрыть скепсиса. – И нам все еще надо поговорить с Ниязом.

– Он сказал, чтобы я зашел к нему позже, когда он выйдет на работу. Сейчас ему надо переделать кое-какие дела в городе, но к ночи он вернется.

– Я пойду с тобой. – Я притягиваю его лицо к своему, чтобы поцеловать его еще раз, и иду в ванную, чтобы умыться и попытаться придать своим волосам какую-то видимость порядка.

Хадсон достает из стенного шкафа одеяло и подушку и обустраивает из них удобную постель под окном. Затем уговаривает усталую Дымку вылезти из рюкзака и лечь на эту постель.

– Она устала. – Я подхожу к своему рюкзаку и достаю из него блестящую серебряную ленту, которую мы купили в Сан-Диего. – Вот, дай ей это.

– Это должна дать ей ты, – говорит он, отходя, чтобы я смогла подойти к ней.

– Одна блестящая лента не заставит ее полюбить меня.

Я довольствуюсь тем, что просто показываю ему язык. Это заставляет вконец измотанную Дымку укоризненно заорать на меня и, вырвав ленту из моих рук, обмотать ее вокруг себя.

– Ты это серьезно? – спрашиваю я, глядя то на нее, то на Хадсона. – Ты не можешь взять у меня ленту и одновременно продолжать мне грубить.

Она начинает что-то чирикать, обращаясь ко мне, и, хотя я не понимаю, о чем она говорит, я могу оценить ее тон – ядовитый и сварливый.

– Похоже, она может делать и то и другое, – говорит Хадсон таким невинным голосом, что мне становится ясно, что он едва сдерживает смех.

Я вперяю в него сердитый взгляд, грозящий ему всяческими карами, если он все-таки не выдержит и рассмеется, и он отвечает своей самой любезной и очаровательной улыбкой. И сознание того, что она действует на меня, хотя мне точно известно, что у него на уме, только настраивает меня на еще более брюзгливый лад.

На улице уже начало холодать, поэтому я переодеваюсь из ярко-красного свитера в более теплый и пушистый темно-зеленый и натягиваю его поверх футболки, после чего иду к двери.

Хадсон надевает фиолетовый свитер и спрашивает:

– Куда ты хочешь пойти, пока мы будем дожидаться появления Нияза?

– Я думала… – Первым делом я стучу в дверь Мэйси и не удивляюсь, когда она открывает ее через пару секунд.