Сокровище

Может, она и чувствует себя потерянной и хандрит, но Мэйси остается Мэйси. А значит, она всегда готова к приключениям.

Хадсон смотрит на меня, и лицо его серьезно.

– Возможно, мы могли бы начать с Джилли.

Мое сердце начинает бешено стучать – и не только потому, что он прочитал мои мысли.

Хадсон спасает меня от погружения в эти невеселые мысли.

– Дымка же выжила, она здесь. Так что, думаю, Джилли тоже жива. Пойдем выясним это наверняка.

– А кто такая эта Джилли? – спрашивает Мэйси перед тем, как громко постучать в дверь Иден.

– Лучший кондитер в Адари, – отвечает Хадсон, круговыми движениями потирая мою спину. – Хотя даже она не смогла научить Грейс печь самые простые пирожные.

Я закатываю глаза, но его подначка успокаивает меня. Я продолжаю нервничать, но меня хотя бы не подташнивает от тревоги, потому что он прав – Джилли наверняка сейчас в своей кофейне-кондитерской и держит наготове свою безупречную выпечку и все городские сплетни.

Хотя ее кофейня-кондитерская и не в центре города, во многих смыслах именно там средоточие городской жизни. Пусть Хадсон и шутит, что я смогла проработать там только день – потому что с заварными пирожными у меня не заладилось, – но мы оба провели там немало часов, когда были в Норомаре в прошлый раз.

Джилли не только готовит лучшие пирожные в Адари, а может, и во всем Мире Теней, она также заваривает замечательный чай. Когда мы жили здесь, Хадсон пил его почти каждый день.

Собрав друзей, мы выходим в город.

– Ну так где здесь тусуются контрабандисты? – тихо спрашивает Флинт, ни к кому не обращаясь.

– Обычно их можно найти на пристани, – отвечает Хезер. – По крайней мере, если верить тому, что показывают по телевизору.

– Может, так и есть, но Адари стоит не на море. Так что здесь не может быть пристани.

– Думаю, ты хотела сказать «Вегавилль», – прикалывается Флинт.

– Как я могла забыть? – Я подмигиваю Хадсону. – Но, как бы то ни было, первым делом мы пойдем в кондитерскую Джилли.

Разумеется, чтобы попасть туда, нам надо пройти по центру площади мимо гигантской статуи Хадсона. Я нарочно стараюсь на нее не смотреть, но она так бросается в глаза, что не обращать на нее внимания невозможно.

Из плюсов можно назвать то, что одеяло для пикника, которым ее замотала Дымка, пока что держится, так что один повод для беспокойства отпал.

– Это та самая кондитерская, из которой тебя уволили в первый же день? – спрашивает Хезер. – И ты все равно хочешь пойти туда?

– Меня уволили потому, что я бездарный кондитер, а вовсе не потому, что Джилли плохой босс, – объясняю я. – К тому же в городе не происходит ничего такого, о чем бы не знали в кондитерской Джилли.

Пять минут спустя мы сидим за одним из двух бело-розовых столиков, стоящих под окнами кондитерской.