Сокровище

– Почему бы вам не занести вещи в свои номера и немного не отдохнуть? – говорю я, когда мы идем к лестнице. – А я попробую вытащить Хадсона из этого хаоса снаружи, чтобы походить по городу и попытаться найти нужного контрабандиста.

Хаос на площади и правда неописуемый. Толпа выросла еще больше, и хотя я могу разобрать, что Хадсон – и сидящая на его плече Дымка – пытаются пробиться к гостинице, не успевает он сделать и пары шагов, как кто-то опять останавливает его, чтобы поздороваться и спросить, как дела.

Если бы это были посторонние, думаю, ему бы было легче просто махнуть рукой и двинуться дальше. Но они не посторонние. Большинство этих людей на площади знают Хадсона – они подавали ему еду в ресторанах и кафе, продавали ему одежду, он учил в школе их детей.

Я пробираюсь сквозь толпу и жду, чтобы в ней образовался хоть какой-то промежуток.

Как только возникает пятисекундная пауза между тем, кто говорил с Хадсоном только что, и следующим человеком, я бросаюсь в атаку – то есть ему на помощь.

– Прошу прощения, – говорю я, взяв его под руку. – Но мне надо ненадолго украсть Хадсона.

По толпе пробегает разочарованный ропот, и я вскидываю руку.

– Я обещаю его вернуть. Хадсон хочет заново ознакомиться с теми местами, где он любил бывать, так что в следующие несколько дней его можно будет часто увидеть.

Разочарование уступает место радостному волнению при мысли о том, что Хадсон снова будет посещать их магазины и рестораны, и толпа расступается намного охотнее, чем прежде.

Хадсон пожимает еще несколько рук, здоровается с еще несколькими старыми приятелями, и я перевожу его через площадь и завожу в гостиницу.

– Ты что, пытаешься мной управлять? – спрашивает он, когда я веду его к лестнице.

Я бросаю на него взгляд.

– Не обижайся, но кому-то ведь надо было это сделать, или тебе пришлось бы простоять там всю ночь.

– Поверь мне, я не жалуюсь. Это было…

– Потрясающе, – договариваю я с улыбкой. – Совершенно потрясающе.

– Это было немного чересчур, – поправляет он меня с некоторым смущением. – Но если так говоришь ты, то кто я такой, чтобы спорить?

– Они так гордятся тем, что ты сделал для них, и явно так рады видеть, что ты цел и невредим после нашего внезапного ухода.

– Да. – Его улыбка гаснет. – Мне жаль, что они не помнят тебя.

– А мне нет. – Я качаю головой. – То есть это, разумеется, странное чувство, почти такое, будто этого времени вообще не было, но мне ничуть не жаль, что я не нахожусь в центре внимания. Я более чем рада оставить это тебе.

Мы уже в нашей комнате и закрываем за собой дверь. Хадсон хватает меня и притягивает к себе.

– Это время было, Грейс. Пусть линия времени и оказалась расхреначена, мы с тобой были здесь вместе.