Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Туча стояла почти над головой, и было видно, как в ее дымной плоти образуются снежинки…

И вдруг, уже наяву, горизонт откликнулся женским голосом:

Потом дважды, глухо и грубо, отозвался бас:

Совершенно было непонятно, где источники звуков. Висящая над головой туча глушила их, и только эхо внизу выдавало все шумы в горах. Было еще темно, и догорающий костер парил подсвеченным снизу столбом, сливающимся с тучей.

И снова взахлеб, вперемешку, многоголосо:

Потом он отчетливо услышал собачий лай, причем недалеко, может быть, в километре выше. Тут же его оборвало кричащее эхо. Русинов умыл лицо снегом, выбрался из-за камней на открытое место и неожиданно услышал отчетливый треск выстрелов, доносящийся из тучи. В горах была перестрелка! Преследователи не могли палить просто так, да и голоса оружия были разными. К тому же откуда-то взялась собака!

Кто это мог быть? Иван Сергеевич, несмотря ни на что, отправившийся к заветному камню в одиночку? Или же люди Тарасова на кого-то наткнулись в горах?.. Если бы Иван Сергеевич, то вчера Русинов наверняка бы услышал вертолет. А пешком, зная прогноз погоды, зная, что перевал будет закрыт, он бы не пошел. Да и невозможно дойти одному… Так кто же там схватился с преследователями?

– Ва! Ва! Ва!.. – долго откликалось эхо на стук. В ответ лишь один раз, гулко и грубо:

Бой шел в чреве тучи, и соваться туда было бессмысленно. Через полста метров утонешь в полной темноте: не разберешься, кто в кого стреляет. Ясно одно: бьют два или три автомата и ружье либо карабин большого калибра. А в перерывах – злобный, остервенелый лай собаки.

Русинов все-таки поднялся повыше, ближе к границе тучи, и встал за камень. В любом случае тот, кто вел перестрелку с людьми Тарасова, автоматически был на стороне Русинова. Между тем стрельба скатывалась вниз, и он переместился еще левее, чтобы преследователи вышли прямо на него. Заветный камень со знаком жизни оказался на одной линии с ним.

«Да это же Данила-мастер! – вдруг осенило его. – Кто еще может идти сюда?!»

Его вполне могли принять в темноте за Мамонта и открыть огонь. Впрочем, какой смысл людям Тарасова убивать его? Из мести – нет! Они попытаются взять живьем, в крайнем случае ранить, чтобы не ушел. А судя по стрельбе, автоматы бьют на поражение… Значит, знают, что это не Мамонт!

Минут на десять все стихло. Лишь изредка доносился отрывистый лай, приближающийся к Русинову. Редкие лиственницы убегали в гору и скрывались в тумане. Снег прекратился, но с сибирской стороны подул ветер, и все звуки, кроме выстрелов, доносились теперь едва слышно. За это время стрельба переместилась далеко влево, и Русинов побежал вдоль склона. Хорошо, начинало светать, да и ветром оторвало мглистую тучу, потащило в гору.