Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Сказка была с печальным концом…

А ему так хотелось, чтобы хоть единственный раз в жизни свершилось то, что свершается в каждой сказке. Пусть не удалось это у него, но кому-нибудь должно же выпасть счастье: многие годы идти друг к другу без карты и компаса, без маршрута и магического кристалла; идти по наитию, по зову, по чувству, повинуясь только року, и сойтись у заветного камня со знаком жизни.

Значит, нет, не бывает так. Это он поверил в сказку и назначил здесь свидание, и ждал одиннадцать лет, когда вырастет девочка Инга, счастливо спасенная Данилой-мастером. Она выросла, но не забыла памятного камня и все же пришла сюда. Только был у нее другой мастер… А тот, что нес ее на плечах, остался сказочным Данилой и не мог перебраться в реальную жизнь.

Однако почему же она не дождалась назначенного дня, ушла раньше? Заканчивалось лето? Спешила на занятия к первому сентября, если поступила в институт? Или не хотела соединять два пространства, два времени? А это значит, все-таки верила! Иначе бы не пришла вообще! Все одиннадцать лет помнила, готовилась к этому дню, мечтала, как все это произойдет?..

Нет, это он, Русинов, мечтал. И заставил поверить в свою мечту такого серьезного человека, как Иван Сергеевич. А восемнадцатилетняя девочка Инга пришла сюда со своим спутником, чтобы попрощаться с детством, пришла, исполняя обет, к месту счастливого избавления. К сакральному месту, ибо здесь стоит знак жизни! И потому след от двухместной палатки напоминает брачное ложе…

Хотя рано ставить точку в этой сказке. Ведь есть еще Данила-мастер! Завтра он придет сюда и увидит надписи на заповедном камне…

А придет ли? Если бы ждал этого свидания, пришел бы уже давно и не отходил бы от этого места – сидел под камнем и сам бы обратился в камень…

Может, кто-то тут однажды уже сидел и ждал и, не дождавшись, окаменел? Отчего этот останец так похож на человека, с горечью смотрящего в землю?

Памятник обманутым надеждам…

На ночь Русинов поднялся на километр выше камня и немного в сторону, набрал валежника и распалил большой костер. Теперь пусть видят, жаль, что не поспать возле огня…

Засаду он устроил метрах в пятидесяти, среди замшелых глыб так, чтобы видеть костер и все подходы к нему. Люди генерала Тарасова сразу же засекут огонь внизу и не удержатся, пойдут ночью: велик соблазн взять сонного! К тому же знают, что Мамонт, голодный и измученный, возле костра уснет крепко. Но, во всяком случае, они явятся сюда не раньше утра и сами хорошо притомятся, потеряют бдительность, уверуют в победу… К полуночи из-за гор поднялась огромная вишневая луна, и все затаилось, замолкло, оцепенело. Успокоились вечно шуршащие, ползущие вниз осыпи, стихли ручьи, унялся вечерний ветер. И ни одна живая душа не смела теперь нарушить этого безмолвия.