Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Ольга сняла еще по одному траку и начала осторожно сшелушивать с него засохшую глиняную корочку. Затем принесла из бани ведро теплой воды и мочалку, смыла с него грязь, окатила холодной и накрыла простыней. Русинов почувствовал, что растянутое тело начинает постепенно срастаться по мере того, как снимается груз. И когда его освободили от шлема и ботинок, он хотел вскочить, однако эта Валькирия-костоправша разрешила лишь перевернуться на спину. Он дотянулся до ее руки, и тут, как назло, в предбаннике очутился Петр Григорьевич.

– Не сгорел рыбачок-то наш? – спросил он, усаживаясь рядом с топчаном. – Натерпелся страху?

– В таких руках не страшно, – сказал Русинов. – Вот бы остаться при ней да научиться… На любую черную работу согласен.

– Ноу-хау! – заявила Ольга. – Конкуренты мне не нужны!

– Вот видишь! – развел руками пчеловод. – Это, брат, рынок… Тебе теперь беречься надо недели две-три. Верно?

– Может, и побольше, – откликнулась Ольга, расставляя свои причиндалы по местам. – А потом можно и штангу поднимать.

– Слыхал? – Петр Григорьевич поерзал. – А ты ямы роешь, как экскаватор, валуны корчуешь… Яма-то твоя вся завалилась! Зря копал.

– Как – завалилась? – не поверил Русинов. – Когда?

– Сегодня, – посожалел пчеловод. – Дождь пошел, ну и… Напрасный труд! Ты что искал-то, рыбачок? Камушки?

– Камушки, – признался Русинов, предчувствуя, что наступает важный момент. Заметил, как Ольга, занимаясь своими делами, прислушивается к разговору.

– Могу тебе дать, – вдруг предложил Петр Григорьевич и похлопал его по груди. – Место покажу. Тебя какие интересуют? Зеленые?

– Строительные, обтесанные… Всех цветов!

Он понял, о чем речь, потому что похмыкал, не находя слов, поерзал на скамейке. Значит, где-то видел такие камни!

– Тут близко нету таких, – наконец сообщил пчеловод. – И ты зря землю рыл. Много что есть, а какие тебе надо, не видел.

– Далеко все есть, – многозначительно проговорил Петр Григорьевич. – Я когда место себе искал, вот так же лазил везде, глядел. Пять раз через хребет ходил – туда-сюда… С одной котомкой да удочкой. Поймаю рыбку – съем, не поймаю – так лягу спать. Вот ты, как медведь, зимовал в берлоге? Не зимовал. А я в пещере одну зиму пересидел… – Он ударил себя по коленкам. – Это тебе на Колву надо ехать, в верховья. Там место одно есть, называется Кошгара.

– Кошгара? – Русинов привстал. – Знаю, слышал!

– От кого слышал? – отчего-то насторожился пчеловод.

– Люди тебе наговорят, – отмахнулся он. – Точно никто не знает… Это же тебе не деревня, а лес да горы. Ни дорог, ни указателей. Место так называется. Там, говорят, тесаные камни прямо в речке лежат, из берегов весной вываливаются. Не знаю, правда, нет, но раньше будто даже целые стены видели, прямо из воды поднимаются и стоят.