Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Это была действительно голгофа, и Варга терпел ее по нескольку раз в день, причем еще находясь в жаркой, распаренной хвое.

– Сейчас боль пройдет и будет только жжение, – сообщила она. – Как почувствуете – скажете.

Он перетерпливал боль, дыша тихо, через нос. Его притягивало к топчану, так что невозможно было пошевелиться. Руками он ухватился за передние ножки – так было легче. Ольга протерла позвоночник эфиром, холодок слегка оттянул остроту боли. Через несколько минут он неожиданно начал потеть и в самом деле ощутил жжение во всех суставах.

– Почувствовал, – сдавленно проговорил он.

– Хорошо! – весело сказала она и подвесила к шлему и ногам еще по одному траку. – Сейчас суставы начинают открываться, чувствуете?

– А вы потом их закроете? – попытался пошутить Русинов.

– Посмотрим, – неопределенно проронила Ольга. – У вас, похоже, ущемление тройничного и блуждающего нервов.

– Ваша жизнь теперь в моих руках, – с долей злорадства сказала она. – Что захочу, то и сделаю.

– Согласен, – выдавил он – говорить мешал ремень шлема, сдавливающий нижнюю челюсть.

– Что это вы сквозь зубы стали со мной разговаривать? Неужели так ненавидите?

Она засмеялась и достала с полки черную бутыль с притертой пробкой, приготовила старую алюминиевую миску.

– Придется оправдывать ваши надежды! Испытания для настоящих мужчин. Сейчас проверим ваши нервы. – Ольга склонилась к его лицу – голова лежала чуть на боку. – Искры из глаз не летят?

– Значит, у вас звездная болезнь. – Она стала бережно обмазывать какой-то грязью, похожей на суглинок – мертвую землю доледниковой эпохи. – Извините, мне придется оголить все, что ниже спины. Терпите.

– Меня только в детстве пороли, – пробубнил Русинов и вдруг подумал, что впервые в жизни находится в полном беспомощном состоянии. С ним действительно можно было делать все, что угодно. Вымазали грязью, сейчас еще обваляют в пуху и отпустят…

– Пороть – это очень грубо, – сказала Ольга. – Я вас огнем буду пытать. Раствор схватится, и начнем.

Он принял это за шутку – иначе и быть не могло! Однако костоправша, манипулируя перед лицом, налила из черной бутылки в миску какой-то летучей, похожей на спирт или ацетон жидкости. Резкий незнакомый запах ударил в нос. Ольга натянула резиновые перчатки и ватным тампоном стала смачивать этой жидкостью подсыхающую на спине грязь.

– Ну и зараза, – процедил Русинов.

– Кто зараза? – спросила она.

– Зато как горит – посмотрите! – восхищенно проговорила она и подожгла спичкой остатки жидкости в миске.

Огня почти не было видно, а лицо обжигал сильный жар. Ольга оставила миску на топчане и приказала:

– Смотрите на огонь!

Он и так смотрел, потому что больше смотреть было некуда.