Имперский союз

Вечером, не позже восьми часов мы будем в Питере. Я вам лично обо всем доложу. Только вот насчет этой самой девицы. Слышать-то я о ней слышал, а вот в глаза не видел. Как мы найдем друг друга?"

"– Ну, ты ее легко узнаешь, – хохотнул в трубку Шумилин. – Ты в зоопарке черную пантеру видел? Так вот, дочурка Щукина – точь-в-точь как та зверушка. И связываться с ней так же опасно. Но своих она не трогает. Ну, пока. И еще, – сказал Шумилин. – Ты смотри, чтобы Надя не очень там жала на газ.

– Дядя Саша, – воскликнул обиженный Николай, – ну что же я, совсем деревянный, как Буратино? Думаете, я не помню, кто у меня в машине сидит! Я буду приглядывать за Надеждой.

– Ну, ладно, – по-стариковски проворчал Шумилин, – счастливого вам пути. Если что – звони.

Помывшись и позавтракав, они с графом оделись и отправились на прогулку.

– И куда мы направим наши стопы? – спросил Шумилин у своего гостя. – Предлагайте, Александр Христофорович.

– Нынешний Петербург мне плохо знаком, – подумав, ответил Бенкендорф, – так что я полностью полагаюсь на вас.

– Хорошо, тогда пойдем к Неве, – сказал Шумилин, – и прогуляемся по набережной.

По Кирочной они дошли до Мелитопольского переулка и вышли на Фурштатскую улицу.

– Вот в этой школе, Александр Христофорович, – сказал Шумилин, показывая на четырехэтажное массивное здание, выходившее фасадом на улицу со сквером, – я учился десять лет. Как давно это было…

– Вы родились и выросли в Санкт-Петербурге? – спросил Бенкендорф. – А я вот появился на свет Божий в Ревеле. Интересно для меня было бы побывать там.

– Ну, это теперь не так просто, – с кривой усмешкой сказал Шумилин. – Ныне Ревель именуется Таллином, это теперь другое государство, созданное на территории Эстляндской губернии. А земли, выкупленные Петром Великим за два миллиона ефимков согласно статьям Ништадтского мира, теперь считаются независимым. Хотя правят там американцы. Эстония ныне враждебна России. Русские же, которые живут там, считаются людьми второго сорта.

– Да вы шутите, Александр Павлович! – изумленно воскликнул Бенкендорф. – Такого не может быть! Да как вы допустили такое?! Земли, завоеванные русским оружием и оплаченные русским золотом, вы отдали эстляндцам, которые в мое время боятся поднять глаза на своих господ. Они же всегда были нашими крепостными! Как вы допустили, чтобы обижали и унижали русских?! Александр Павлович, я не могу в это поверить!

– Александр Христофорович, я совсем не шучу, – с горечью сказал Шумилин. – Бывшие Эстляндия и Лифляндия после краха в России монархии отделились и стали самостоятельными государствами. Потом, перед началом Великой войны с германцами, они снова вошли в состав России.