Содержанка

Рядом с тобой я чувствую себя херово. А денег высасываешь тонну.

Слезы брызгают, унижение невыносимое.

— Прости, пожалуйста."

"Быстро иду к шкафу, достаю штаны, натягиваю. Кофту.

Вытаскиваю сумку.

— Прости, я не хотела тебя разорить. И чтобы тебе было херово. Я не специально!

— Да блядь! — Он делает круг по комнате. — Я же не к этому!

Поспешно складываю вещи. Алекс подлетает, тянет сумку. Я дергаю на себя. Тогда он выхватывает, вытряхивает содержимое на кровать и швыряет сумку в стену.

Пронзает дикий ужас. Я отшатываюсь, сажусь на корточки, закрываю голову и… рыдаю.

Не защищаюсь, не бегу. Пошевелиться не получается. Как будто во мне сидит точный сценарий реакций на агрессию, который срабатывает, полностью подчиняя. Я вдруг чувствую себя совсем маленькой и беззащитной. Сжимаюсь и плачу — так невыносимо страшно.

— Ты что? — снова ругается Алекс.

Я сжимаюсь сильнее, ожидая удара. Криков. Шума, боли. Но ее не следует. Вытираю щеки. Картинка плывет. Кожей ощущаю, что он стоит рядом. Пялится.

— Я тебя пальцем не тронул. Мы просто ругаемся. К чему этот спектакль?

Окатывает его раздражением. Сдавливаю виски.

— Не трогай меня, пожалуйста! — Истерика подступает.

— Пиздец! — Алекс быстро идет в ванную. Включает воду.

Я вижу сквозь приоткрытую дверь, как опускает голову под кран. Как его передергивает от холода.

Одежда намокает.

Он делает напор сильнее.

Это длится долго, половину бесконечной минуты, наверное. Когда Алекс возвращается, его губы синие и дрожат. Глаза все еще дурные. Я отшатываюсь, уже способная преодолеть ступор.

Он поднимает руки, сдаваясь. И говорит спокойнее:

— Не хотел тебя пугать. Я… я бы никогда не тронул, Ив. Такого ни разу не было.

— Мой отец бил маму. Говорил, что раз он нас содержит, то может срываться. Если ему что-то не по нраву.

Алекс пялится. Его глаза расширяются. Он сглатывает.

— Я не знал. Не уходи никуда, особенно на ночь. Пожалуйста. Я хотел… помириться. Неудачно. Ладно, неважно.

Он наклоняется ко мне, касание заставляет вздрогнуть — руки холодные. При этом очень бережные. По-прежнему не знаю, чего ожидать. Алекс поднимает и усаживает на кровать.

С его волос капает ледяным на кожу — ежусь. Его синие губы все еще дрожат.

— Я зря. Мне жаль, что напугал. Отдыхай.

Я моргаю. Подтягиваю одеяло.

Он качает головой, разворачивается и уходит.

Глава 28

Кажется, на меня влияет близость команды: я просыпаюсь в шесть тридцать, полностью готовая к тренировкам.

Лежу одна в темноте. Соседняя кровать пустая. Больно. Отворачиваюсь и зажмуриваюсь, дышу. Мы так сильно поссорились вчера с Алексом, так грубо поругались! Он обозначил мое место, расставил точки. Наорал.

Принимаюсь разминать ноги, готовясь к новому дню. Поначалу это всегда немного больно. Я даже люблю эту боль, привыкла к ней.