Содержанка

А когда глаза поднимаю — пугаюсь до смерти!

Равский.

Пришел! Стоит! В руках тарелка, на ней один крошечный бургер!

Сердце отчего-то сжимается. Не могу просто так на него смотреть! Слезы подкатывают. Как он мог на меня орать?! Как?! После всех поцелуев, после того, что было?! Он всё обесценил, всё свел к деньгам!

Глаза опускаю, молчу. Пульс ускоряется.

Алекс пялится, аж кожу покалывает. Произносит:

— Я бы хотел извиниться за вчерашнее.

Быстро вытираю щеки ребром ладони. Он рядом — большой, сильный. Нависает. Вдруг становится так жалко себя! Наорал на меня и ушел. Знать бы еще к кому? С кем спал? Окатывает раздражением, благо, хоть слезы высыхают.

Поджимаю губы.

— Я прочитал твое сообщение. Не против, если присяду?

Молчу, отвожу глаза в сторону. Алекс занимает стул напротив, ставит свою тарелку, но не завтракает.

Наши глаза встречаются. Они у него родные такие, темно-карие, привычные! Я столько раз в них заглядывала, когда мы обнимались в постели! Столько там искр восторга видела! Сейчас тоже хочется смотреть, растворяться. Так сильно, что вновь спазм чувствую, который едва пополам не сгибает.

Секунды тянутся. Горько, обидно, я стараюсь всё ему в немом взгляде выразить.

Алекс стреляет глазами вниз, потом на меня.

— Когда ты в этой кофте с фиолетовым рогом на лбу, я ощущаю себя еще большим дерьмом.

Бросаю взгляд в зеркало и вижу себя в розовой толстовке и пылающими в цвет щеками. Модель свободная, и я кажусь еще более хрупкой, чем есть.

— Она не детская. Просто захотелось.

— Блин, Ива, — выдыхает он. — Я вспылил. Не ожидал, что ты так сильно испугаешься. Мне пиздец сейчас. — Касается рукой груди. — Просто в кашу.

— Я не знаю что и сказать, чтобы угодить тебе, благодетелю. Не против, кстати, если я доем? — свожу брови домиком и киваю на вареную курицу.

Он сжимает зубы до скрипа.

— Видишь же, что мне неудобно.

— Ты мне грубил. Угрожал! Как будто я пустое место. Будто меня можно разбудить среди ночи и вышвырнуть. Ты на меня кричал! — повышаю голос, освоившись.

— Ты ведь спортсменка, на вас орут тренера. Я надеялся на твою выдержку и достойный ответ.

— Ты, блин, весишь в два раза больше, какой может быть ответ!

Алекс закрывает рот, резко замолчав. Бледнеет.

Завтрак стынет.

— Я бы тебя не тронул. Никогда, — говорит он, наконец. — Я просто хотел поругаться. Выплеснуть эмоции.

— Ты вырвал у меня из рук сумку! Я тебе этого никогда не прощу.

Он берет вилку с ножом, перекладывает их, меняет местами. Потом еще раз.

— Меня вчера понесло. — Трет лицо. — Я, видимо, пропустил маячки. Не среагировал.

На самом деле он их не пропустил. Осознал, что ситуация не айс, сразу голову под ледяной поток. После чего физически покинул пространство. Он так делает, сам мне рассказывал, когда не вывозит по эмоциям.