Собака, которая спасла мир

Чем обязан такой огромной чести?

Мне не очень-то хочется рассказывать, как я оказалась в больнице, так что я просто говорю:

– Да просто провериться, знаешь.

Видимо, работая охранником в больнице, он понимает, что не стоит допытываться у людей, что они тут делают, и медленно кивает, и мы снова переключаем внимание на статую.

– Она новая? – спрашиваю я. Я не видела её, когда была тут в последний раз, это уж точно.

Джексон хмыкает.

– Ну, для нас она новая, юная леди. На деле же она очень старая. Глядите.

Он указывает на слова, выгравированные на табличке на постаменте. Там написано просто:

ДЖЕННЕР,

скульптор ДЖУЛИО МОНТЕВЕРДЕ

1878

– Нам одолжили её в постоянное пользование из Генуи, в Италии. Чтобы почтить работу, которую делают люди вроде вашей мачехи.

Джессика не моя мачеха. Я хочу возразить, но Джексон давний друг семьи, так что я машу на это рукой.

– Что он делает с мальчиком? – спрашиваю я.

– Делает ему укол. Прививку. Вакцинирует его от…

Это я знаю из школы.

– Оспы!

– Очень хорошо.

– Видимо, это тот человек, про которого Джессика рассказывает, что он спас кучу жизней.

Джексон торжественно кивает.

– Она права. Больше чем кто бы то ни было в истории, говорят, и всё благодаря вакцинации.

Через вестибюль к нам приближается Джессика.

– Прости, что так задержалась, Джорджина. Охрана – это кошмар какой-то. – Она переводит взгляд на Джексона. – Прости, Джексон. Ты исключение.

– Вы и сама исключительная, мисс Стоун. Я не обижаюсь.

– Идём, – говорит мне Джессика. – Побудешь у меня. Придётся немного подождать, прежде чем я смогу отвезти тебя домой."

"Я иду с ней через вестибюль и по длинному коридору в новое крыло здания. Вдоль одной из стен тянутся огромные стеклянные окна. На другой стороне лаборатория, напоминающая киношную. Люди в белых халатах, сеточках для волос и масках бегают из кабинета в кабинет с тревогой во взгляде. По длинной ленте конвейера ползут штативы с пробирками, а шарнирные роботические руки опускаются внутрь пробирок и поднимаются наружу.

Это зрелище завораживает: словно какая-то медицинская фабрика.

Потом из другого конца коридора раздаётся крик:

– Вот она где!

Из-за угла выбегает небольшая толпа людей в белых лабораторных халатах – все они спешат к нам со смесью страха, паники и облегчения на лицах.

– Джессика! Где ты была? – спрашивает возглавляющий толпу крупный мужчина с ровно подстриженной бородой.

Джессика смущается.

– Я… я была здесь, в смысле… – Она касается пальцами уха. – Простите. Наушник отключён. Включить наушник! Что происходит? Это моя, эм… это Джорджина, кстати.

Все проявляют вежливость, и несколько секунд я слушаю «Привет, Джорджина, как поживаешь?», но им это явно не очень интересно. Соблюдя приличия, они снова переключают внимание на Джессику.