Призрак со свастикой

 — Вы еще не избавились от былых замашек, господин генерал? Вас допрашивает офицер контрразведки Смерш, имеющий серьезные полномочия. Считайте, что полковник. Нас не интересует ваша деятельность на посту коменданта города. Вас не будут подвергать физическому и психологическому воздействию. Вы — военный человек, достойно вели себя в боях с Красной армией, грамотно наладив оборону города. Мы знаем, что вы берегли своих солдат, проявляли заботу о раненых, о гражданском населении. Вы находились до конца со своими подчиненными. Все это заслуживает уважения. Если вы и несете ответственность — то только за то, что до последнего тянули с капитуляцией. Допускаю, что этим самым вы выполняли приказ, сохраняли честь мундира. Мы не собираемся вытягивать из вас военные тайны.

— Тогда что вам нужно?

— Будете разговаривать?

— Хорошо, спрашивайте, мне нечего скрывать…

Он с удивлением выслушал капитана контрразведки, после чего какое-то время пребывал в замешательстве.

— Вы должны понимать, что это золото уже никогда не пойдет на благо рейха, — добавил Павел. — Четвертого рейха в ближайшие тысячелетия не предвидится, уж об этом мы позаботимся. Никто и не собирался отправлять эти ценности на нужды Германии. Есть подозрение, что гауляйтер и связанные с ним лица намеревались это золото присвоить. Ждали лишь возможности. И, похоже, им это удалось.

— Я не страдаю алчностью, господин капитан, — пожал плечами Майер. — Жил скромно, пользовался только самым необходимым. Можете спросить у людей, которые меня окружали. Я — солдат, и не трепещу от блеска золота.

— Это похвально, господин генерал. И все же в армейских кругах этого округа вы были первым человеком и должны обладать информацией.

— Боюсь, она вас разочарует, капитан. Мы не были врагами с Леманном. Да, я испытывал и испытываю неприязнь к СС и НСДАП, в которую никогда не вступал и не собирался. Мне не нравился Адольф Гитлер, который изначально вел страну к ее разгрому и международному позору. Не нравилась национальная политика государства, построенная на уничтожении так называемых неполноценных народов. Я ненавидел руководство рейха, набивающее свои карманы. Я был солидарен в душе с полковником Клаусом фон Штауффенбергом, устроившим в прошлом году заговор против Гитлера, и очень переживал, когда он проиграл. Но я — гражданин Германии, господин капитан. Никогда не устраивал козней партийному руководству. Я выполнял свои обязанности, не искал конфликтов. С господином Леманном мы поддерживали ровные деловые отношения. Каждый занимался своей работой. То, что мне не нравилось в его деятельности, я умел скрывать.