Призрак со свастикой

Имени офицера не знаю, невысокий, глаза такие въедливые… Я с вами чистосердечен, товарищи офицеры, я искренне хочу помочь, но даже не знаю, что еще могу рассказать…

— Меня зовут Анна Кирхнер, — медленно произносила под запись высокая, сухая, малопривлекательная особа. — Последние три года я работала горничной в доме господина Вольфа Леманна на Альтенштрассе… Да, он был семейный человек. Супруга Бригитта — такая надменная, своевольная, не понимаю, что он в ней нашел? Двое маленьких детей — Гертруда и Гельмут. Девять и семь лет, очень капризные дети с непомерными запросами… До меня горничной была некая Эмма… не помню ее фамилии, так Бригитта выгнала ее со скандалом, заподозрив в том, что она спит с ее мужем. Со мной, слава богу, таких подозрений у фрау Леманн не возникало…

Офицеры заулыбались, ну, как тут сдержишься?

— Да уж, страшнее не выдумать… — пробормотал майор Сенцов. — Лечь с такой — хуже высшей меры социальной защиты…"

"Женщина вздрогнула, неприязненно посмотрела на майора из ГБ, словно вдруг стала понимать русский язык. Сенцов сделал постную мину, уставился в потолок. Не могла она понимать по-русски, просто уловила недвусмысленную интонацию.

— Мы отвлеклись, — заметил Павел. — До какого времени вы служили в доме Леманна? Где сейчас находится его семья? Что можете сказать о его… привычках, характере? Когда вы в последний раз его видели? — Вопросы сыпались как из рога изобилия.

— Семью он отправил самолетом в Мюнхен где-то в начале февраля… Тогда еще можно было летать безопасно — с аэродрома в Пандау. Я впервые слышала, чтобы Бригитта плакала. Они полночи выясняли отношения, мне кажется, он даже ударил ее, хотя на герра Леманна это непохоже… Он говорил, что скоро мы погоним обратно Советы, что вот-вот на вооружение Германии поступит чудо-оружие, мы соберем войска в мощный стальной кулак… И уже в марте вся семья сможет вернуться в Креслау. Эти заклинания мы слышали каждый день — по радио, с плакатов, из громкоговорителей… Я видела, как их отвозили под охраной на аэродром. Герр Леманн после этого выглядел так, словно с него кандалы сняли… Потом он обмолвился, что все благополучно добрались до Мюнхена… Я не знаю, что там сейчас происходит…

Павел молчал. Столица Баварии к концу войны подвергалась «ковровым» бомбометаниям союзников. Не жалели ни бомб, ни снарядов. Американцы вошли в город 30 апреля, не встречая сопротивления. Больше половины зданий было разрушено, погибла четверть населения. Исторический центр Мюнхена практически весь лежал в руинах.

— Я служила в доме на Альтенштрассе до 29 апреля 45-го года. Западное крыло особняка подверглось бомбежке, в восточном был пожар. Уцелела центральная часть дома. Последние два дня мы с поварихой Гертой провели в подвале.