Всё начинается со лжи

И, конечно, не потому предложила этот тост, что эта врушка, наверняка, и не собиралась мне звонить, даже несмотря на то, что её в баре видел Костя. Я любила её такой как есть. Немного грубоватой, слегка циничной, капельку резкой, иногда, не морщась, привирающей, любящей прибухнуть, поесть, потрахаться и ничуть не комплексующей из-за этого.

Аньке я сама позвонила через пару дней после того как Павел сделал мне предложение. И она согласилась помочь с покупкой платья, в котором мне предстоит составить компанию Верейскому на свадьбе сестры. И которое уже лежало в пакете у нашего столика вместе с туфлями, сумочкой и на всякий случай бельём. Хотя бельё под льнущей к телу дорогой тканью явно будет лишним.

Теперь, сняв груз со своей души — Ура, мне есть в чём пойти! Прости, Паш, что я потратила такую кучу денег! — я была рада послушать её последние новости.

Хотя моих явно было больше. И весь последний час скорее я изливала ей душу.

С Анькой мы вместе учились в университете, но потом жизнь забросила её в Нью-Йорк — вышла замуж за американца. И хотя с мужем давно развелась, там и осталась. Сейчас работала представителем компании, производящей медицинское оборудование.

— За ложь, так за ложь! Как скажешь, девочка моя, я из себя святошу не строю, — поддержала она. — Считаю, иногда можно и приврать. А порой даже нужно.

Любила я её и за эту прямоту.

Она выхлебала вино почти до дна, а потом снова посмотрела на мой палец.

Аккуратное кольцо из белого металла, что словно приподнимался, обнимая собой прозрачный камень, я не снимала ни днём ни ночью — так оно мне нравилось. Изысканно простое, неброское, элегантное, спокойное. Ни прибавить ни убавить насколько оно было обо мне, о Павле, о нас — у меня всё сжималось внутри, когда я на него смотрела.

— До сих пор не могу поверить в реальность происходящего, — тоже посмотрев на кольцо, допила я очередной бокал до дна. — Но сегодня у меня такое чувство, словно я поступила очень плохо.

Сегодня с утра я провожала в аэропорту Костю. И честно, была рада, что Анька смогла вырваться со мной по магазинам именно в этот день.

Сегодня хотелось напиться и покаяться.

За то, как я трусливо сняла кольцо, когда приехала в аэропорт."

"И ещё трусливее умолчала насколько у нас с Верейским всё серьёзно.

— Ну а что ты должна была сказать? Прости, я люблю его, а не тебя? Ну неужели он дурак и сам не понимает?

— Да кто его знает, что он понимает, а что нет. Но, наверно, так было бы честнее — сказать, что мы уже помолвлены. А мне всё время его словно жалко. И я ненавижу себя за эту жалость. Я всё время веду себя с ним как-то неправильно.

И это была чистая правда. С Верейским мне было во сто крат легче, свободнее, увереннее. Он и чувства вызывал во мне совсем другие.