Всё начинается со лжи

— На самом деле пакет в тридцать семь процентов, когда Алескеров-старший переоформлял его на сына, оценили в полтора миллиарда.

— Значит у тебя? — я открыла рот.

— Чуть-чуть больше, — улыбнулся он и снизу слегка приподнял мою челюсть.

— Какие-то космические цифры, — покачала я головой. — И чего он хочет, этот Алескеров?

— Как минимум перевес голосов, чтобы продавить решение о выплате дивидендов за прошлый год. Три доллара за акцию — и можно безбедно прожить ещё годик.

Я честно сбилась с подсчётов переводя в рубли. Больше ста семидесяти миллионов?

— Да уж годик и правда протянет, по серенькому так, особо не шикуя.

— В прошлом году мы приняли решение пустить эти деньги в производство, а именно вложили в разработку нового месторождения. Выплатили только мелким акционерам. Большинство из них работают на наших предприятиях и для людей это не только дополнительный доход, но и лояльность к руководству, и хорошая мотивация не менять место работы. В этом году я надеялся поступить так же.

— А голос — это процент?

— Да. И фактически голосовали только я, Пашутин, Алескеров и ещё один акционер, у которого два процента, но он всегда за выплаты.

— А остальные? — я снова напрягла извилины, считая в уме.

— В прошлом году у Алескерова было тридцать семь, у меня сорок семь, у Пашутина семь, плюс два, а остальные семь процентов право голоса не имели, так как у каждого из этих мелких держателей акций меньше одного процента.

— Те, которым как раз дивиденды и выплатили.

— Да. Но этом году Алескеров прикупил ещё два процента. И если Пашутин отдаст ему свои семь, например, в доверительное управление…

— То у тебя будет сорок семь, у него сорок шесть плюс два того чела, что тоже за выплату и в итоге будет так, как ему надо?

— Только по этому вопросу. Остальные решения принимает Совет директоров, из которых три независимых, то есть не имеющих акций компании.

— Ну тогда Алескеров действительно пошёл на крайние меры. Такие деньги на кону и, видимо, они ему очень нужны.

— Очевидно, — тяжело вздохнул он. — Только не уверен крайние ли.

Но мне уже ничего не лезло в голову после всех подсчётов. И особенно после того как его губы и руки стали такими настойчивыми.

Завершив этот трудный и долгий день феерическим бингерлѐ, мы наконец уснули, чтобы с утра начать новую главу, да что там, я надеялась целую книгу наших новых отношений.

И дни летели так, что страницы её только успевали переворачиваться.

Глава 35. Эльвира

Уютный столик у окна небольшого кафе.

Мы с Анькой сидим там второй час.

— Я думала ты не объявишься, — разливала я по бокалам красное вино.

— Да ну, ты что. Я хоть и приехала ненадолго, по делам, но мимо тебя бы точно не прошла, — она подняла бокал. — За что пьём?

— За ложь, — подняла я свой.