Снежный Тайфун

Я ведь тебе не волшебник, чтобы наворожить Никитке прямо в брюхо снаряд из германской ста пяти миллиметровой гаубицы. Ты же читал некролог. Шальным снарядом этого муфлона разнесло буквально вдребезги. Кстати, завтра, когда на Пленуме ЦК будет решаться, кто заменит на посту дорогого и ненаглядного Никитку Сергеевича, я буду предлагать твою кандидатуру и приложу все возможные усилия к тому, чтобы она прошла.

Увидев мелькнувшую на лице Мехлиса тень беспокойства, Сталин хмыкнул.

Мехлис кивнул – и Вождь, будто священнодействуя, принялся набивать табаком свою любимую трубку, всем видом показывая Мехлису, что аудиенция закончена и сейчас ему требуется остаться одному, чтобы еще раз все тщательно обдумать.

Говорят, что здесь, где холодные воды Лабрадорского течения ныряют под теплый Гольфстрим, одно из самых опасных мест для судоходства на всей планете. Из-за смешения теплых и холодных вод тут часты туманы, а Лабрадорское течение выносит в Атлантический океан айсберги, отколовшиеся от Гренландского ледяного щита. И именно где-то здесь, наткнувшись ночью на один из таких айсбергов, пошел на дно знаменитый «Титаник», ставший на долгие годы синонимом величайшей трагедии на море, унесшей жизни почти полутора тысяч людей. И, несмотря на то, что качки сейчас нет, море абсолютно гладкое (так что с этой стороны наше путешествие больше похоже на туристический круиз), от мыслей о той трагедии мне стало страшно и я подошла к командиру нашего крейсера кэптэну Герберту Райту с вопросом – не угрожает ли и нам опасность наткнуться на айсберг?

«Нет, мэм, – ответил он, – вы можете спать спокойно, нам такая опасность не угрожает. Мы же все-таки боевой крейсер и будем покрепче несчастного «Титаника», а наша команда имеет значительно лучшую подготовку, чем капитан Смит и его подчиненные, совершившие немало глупостей, которые и привели к катастрофе… Кроме всего прочего, у нас есть радар, который даже в полном тумане или темноте подскажет нам, что мы приближаемся к опасности.»

Я же знаю, что такие длинные сборы в дорогу (целых двенадцать дней) были как раз связаны с подготовкой нашим посольством в Москве этого визита к русским из будущего. В ходе этой длительной и кропотливой работы наши дипломаты должны были выяснить и те вопросы, что интересуют меня в настоящий момент. Ведь без проработки таких деталей возможных взаимоотношений наш визит был бы в принципе невозможен, поскольку нам было бы не о чем разговаривать; а раз мы едем, то значит, нас там ждут. В этом случае Гарри Гопкинс, этот всеобщий проныра, непременно должен знать хотя бы часть нужной мне информации. Пусть он и удовлетворяет мое любопытство.