Снежный Тайфун

Войны с Россией – особенно войны насмерть, до последнего солдата – никому так просто не проходят. Не хотел бы я, чтобы Америка тоже заняла свое место в этой очереди на бесславие.

Я внимательно выслушала Гопкинса, для дальнейшего обдумывания постаравшись запомнить каждое слово, а потом задала ему самый, возможно, главный вопрос:

– Мистер Гопкинс, скажите, а русские из будущего – они такие же, как современные русские большевики или совсем другие?

На этот раз молчание Гопкинса было значительно более длительным, будто он не был уверен, стоит ли вообще говорить на эту тему. Но, в конце концов, пожевав сухими губами, он все-таки выдал мне что-то вроде ответа:

– Знаете, миссис Рузвельт, сам я с русскими из будущего лично не знаком, и поэтому ничего не могу сказать вам от себя. Но работники нашего посольства, которые собирали о них информацию при подготовке этого визита, говорят, что они во многом такие же, как и местные русские, но есть в них что-то и от американцев. К своей советской родне они относятся трепетно, а ко всему остальному миру с легким пренебрежением, иногда переходящим в брезгливое презрение – как, например, к германцам, которые возомнили себя представителями высшей арийской расы господ. В считанные дни разгромив лучшую армию Европы, русские из будущего спустили некогда неудержимых белокурых бестий с небес на землю, будто говоря о том, кто тут настоящий хозяин. Они их даже в плен не берут, чтобы не возиться, а толпами загоняют прямо в руки к большевистским союзникам. Исключение делается только для генералов. Говорят, что у русских из будущего уже имеется неплохая коллекция германских военачальников; и как только они захотят, так начнут их показывать за деньги, как раньше в цирке показывали разных калек и уродов.

Немного помолчав, мистер Гопкинс добавил:

– Погодите, мистер Гопкинс, – спросила я, – вы сказали, что наше посольство было предупреждено по приказу их президента. Что, у них там, в России будущего, не царь, не этот – как его, генсек – а настоящий демократически избранный президент?

Внимательно посмотрев в мою сторону, Гарри Гопкинс тяжело вздохнул.

– А вот это, миссис Рузвельт, – сказал он, – и есть тот вопрос, который можете выяснить только вы и никто другой. Быть может, в структуре русского общества и произошли какие-то фундаментальные изменения, а быть может, пост президента служит лишь для того, чтобы усовершенствовать управление советской системой и привести ее как можно ближе к авторитарному образцу. Ведь по сути правящий русскими сейчас мистер Сталин – это своего рода красный царь, а официально он не больше чем первый среди равных, и возни с их Центральным Комитетом Большевистской Партии у него не меньше, чем у нашего Президента с Конгрессом.