Снежный Тайфун

Каким-то образом изменилось мое восприятие его облика – он весь словно сдулся, уменьшился… Потух тот божественный свет, что шел от него, согревая сердца людей – словно кто-то щелкнул выключателем… И вместе с этим божественным светом исчезло ощущение силы. Да-да, оно каким-то образом вдруг исчезло, и от этого я почувствовала, что близка к панике; безотчетный страх овладел мной. Это было похоже на то, как если бы вдруг твердая и надежная почва разверзлась у меня под ногами. А там, внизу – устрашающая, холодная бездна с торчащими вверг ледяными иглами, на которые насадятся рушащиеся вниз с обрыва грешники. Мы считали себя высшей расой, расой господ, но пришли «марсиане», низвергли нас в пропасть, указав наше истинное место в вечном аду, потому что Господь не с нами, а с ними…

Вот такие чувства я испытала, машинально ведя запись совещания и в то же время глядя на фюрера. А он в это время отдавал какие-то распоряжения, что-то говорил своим генералам… но это был уже не Гигант, не Вождь. Это был обыкновенный человек – маленький и сутулый, со смешными усиками и челкой. Я внезапно увидела своего былого кумира без окружающего его ореола… И мне захотелось рыдать – я склонилась пониже к своим бумагам, чтобы никто не заметил судорогу, прошедшую по моему лицу… Со звоном на меня обрушивался сотворенный моим зачарованным разумом мир – мир, сотканный из заманчивых идей и оказавшийся лишь фикцией. Маленький и жалкий, до смерти напуганный человечек – вот кем предстал великий фюрер перед моим теперь уже совершенно трезвым взглядом…

Но еще мучительней было понимание того, что этот человек вовсе и не был таким великим, каким мы все его считали. Мы заблуждались, жестоко заблуждались… И как только ему удалось завладеть умами миллионов? Не иначе как он владеет какими-то гипнотическими приемами… И только теперь, узрев перед собой огненные письмена потерявшего терпения Божества, он утратил эту способность представать перед людьми большим, чем он есть на самом деле – возможно, уже навсегда.

В моей голове присутствовала и еще одна мысль – а интересно, это со мной одной произошла такая резкая перемена в восприятии нашего фюрера? Бегло глянув на генералов, с каким-то холодным отчаянием я убедилась, что и они уже далеко не так воодушевлены, как еще неделю назад. Более того – они растерянны и не знают, что им делать, потому что Восточный фронт превратился в ужасного Молоха, глотающего немецких солдат в любом количестве; сколько не брось – ему все будет мало… И уж конечно, господа генералы уже подумывают о том, как бы половчей спасти свои шкуры от неминуемого возмездия…

Что это возмездие придет, и довольно скоро, я теперь ни капли не сомневалась.