Снежный пепел

Милый, родной… И все гадкие слова матери тают, при воспоминании любимого лица. Люди меняются. Их обстоятельства меняют. Как Сашу.

Онемевшими губами шепчу любимое имя. Так легче. Он будто рядом. Слышу его голос. Бреду, закрыв глаза, улыбаюсь. Вдруг меня кто-то хватает, треплет за плечи. Потом подхватывает на руки и несет куда-то. Тепло окутывает меня, знакомый аромат. Меня везут куда-то, чувствую движение, но все-равно, не хочу открывать глаза, боюсь, что пропадет его голос, запах и ощущение, что любимый рядом. Сил нет. Кажется, я сплю…

Я уехал, но душа не на месте, и чем больше километров отсчитывал спидометр, тем тревожнее мне становилось. Не выдержал, остановился, проехав с полчаса. Будто канатом держит.

— Шур, я не приеду, — тяжело вздохнув, заявляю шефу в мобильник, надеясь на его понимание. — У Алёнки проблемы в семье, не могу ее бросить.

— Да ладно, справимся. Я просмотрел материал, вполне годно для эфира. Если что, то сам переозвучу, у нас с тобой голоса похожи. Спасай свою девчонку!

Мне будто пинка под зад дали, резво развернул тачку и помчался в обратную сторону. Дождь втопил, дворники не успевают смахивать воду со стекла. Километры отмотались незаметно, вот уже взлетаю на четвертый этаж, вскидываю руку, чтобы нажать на кнопку звонка и вижу, щель в проеме входной двери. Странно, я точно помню, что Алёнка закрывала за мной, на замок. Может снова ее матери плохо, и врачей ждут?

Токаю дверь, вхожу в квартиру, собираясь позвать девушку, но слышу вой из спальни больной. Неужели скончалась и Алена уже оплакивает ее?

Но Алены нет, а воет ее мать, уткнувшись в подушку. Она не слышит, что я вошел. Пробегаюсь по комнатам, Алены нет, и куртка ее на вешалке не висит. Неужели мать снова ее выгнала.

— Где Алёна? — рявкаю на ее мать, та вздрагивает и удивленно пялится на меня. — Куда она ушла?

— Откуда мне знать? — шипит привидение на кровати, но мне не жаль эту женщину. Она все нервы вымотала моей синеглазке. — Я не просила приезжать! Пошли все вон!

Я прохожу в комнату, у окна стул стоит, резко отодвигаю его, нарочно создавая шум. Я не собираюсь сюсюкаться со стервой, которая не достойна носить звание матери.

— Слушай внимательно, — произношу твердо и уверенно, глядя прямо в глаза женщине. — Если с Алёной случится что-то, то ты пожалеешь. Выкину к хренам все лекарства, которые ты украла, имею право, я заплатил за них. Доживешь свои дни в мучениях, как того заслуживаешь. Где Алёна?

Моя грубость успокаивает мегеру, она отодвигается к стене, прикрываясь подушкой, с опаской поглядывая на стол, где свалены коробки с лекарствами и шприцы.

— Мы поссорились, и она ушла, — быстро произносит и закрывает глаза.

— Алена — это самое лучшее, что случилось в твоей жизни.