Семь снежинок на ладони

Тёмная сцена освещена бледной луной, которая заглядывает на чердак через оконце. Хьюр на ощупь движется в сумраке и натыкается на…

…А зачем он, кстати, туда пошёл?

* * *…Из творческого процесса меня вырвал стук в дверь. За нею обнаружился мо Йохан с письмами. В этот раз писем было много. Письмо своему отцу Эмилия попросила передать мне незапечатанным, чтобы я прочёл его и проверил, всё ли верно она изложила. Само содержание мне было неинтересно. Но факт, что супруга не скрывает от меня хотя бы эту часть своей жизни, порадовал. Я всё же прочёл. Деловое предложение отцу было изложено ровно теми же словами, как было рассказано мне. Единственное различие было в том, что дражайшая супруга любезного моего тестя хорошенько мною попугала. Но, как я уже говорил, в гневе я страшен, так что она недалека от истины. Было бы неплохо, чтобы нэрр Юхан этого не забывал."

"Херберт писал, что его величество и правда приболел. Подробностей он не знал. В отличие от меня, секретарь личного доступа к монарху не имел, а придворные лекари на предмет характера болезни не распространялись. Очень хотелось бы надеяться, что речь идёт не о фрейновых дарах, коих воз и малую тележку можно подцепить в борделе.

А если и о них! Дай Годин, Эрик осознаёт некоторую ответственность перед супругой в отношении того, где, как и кого объезжать!

О происках наших врагов Херберт ничего не писал. Но это понятно: никакие враги не сравнятся с болезнью короля.

Уж для короля-то точно!

Пока его величество по состоянию здоровья не казал носа из своего кабинета, я позволил секретарю немного отдохнуть. К сожалению, моё бегство не может длиться бесконечно. И дело не только в короле. На носу премьера моей новой пьесы, запланированная на полнолуние. Если бы я знал, что так внезапно женюсь, попросил бы сдвинуть даты на менее продуктивное по части зачатия время. А теперь я просто разрывался.

Всё моё мужеское естество требовало как можно скорее зачать наследника. Сдерживаться в соитии с Эмилией и изливаться наружу с каждым разом становилось всё невыносимее. Поэтому я не мог позволить себе отложить это важнейшее действо на следующий месяц. Боюсь, моя нежная психика так долго не выдержит. Поэтому мне надлежало озаботиться изготовлением зачинательного зелья в ближайшие дни, чтобы успеть его использовать до отъезда.

Нэрр Эрлинг, мой учитель магии, ошибался по части качества моих зелий. Я прекрасно с ними справлялся. Но в одном он был прав: сам процесс изготовления, требовавший точности и пунктуальности, меня раздражал. И я был бы рад, если бы руководство процессом взял на себя нэрр Улле. Его подобные скучные процедуры никогда не утомляли. Но беда в том, что назидательный тон учителя раздражал меня даже сильнее, чем изготовление эликсира по рецептуре.