Семь снежинок на ладони

Главное – найти рецепт.

У каждого рода он был свой. У нас – даже не один, а на разные случаи интимной жизни. На зачатие наследника с родовой магией, на зачатие наследника с боковой ветвью магии – это для третьего ребёнка, на зачатие ребёнка без магии.

Благословение Хингвера – дар богов, люди не в силах вмешиваться в это таинство. Но маги могли хотя бы не создавать проблемы в наследии, лишая потенциальных претендентов шансов соперничать с наследниками первой линии. Для третьего ребёнка и далее зачастую вообще не использовались никакие зелья. Нэрр Улле рассказывал, что именно так он зачал свою младшую дочь. Это было после его возвращения из посольства в Епроне. Наши любезные соседи сильны по части магии и её использования, поэтому нэрр Эрлинг так утомился за время дипломатической поездки, что просто не пожелал тратить на это силы и время. Четвёртым ребёнком учитель мог себе позволить кого угодно, не заботясь насчёт его пола и одарённости.

Размышления, – с одной стороны, радостные, с другой – удручающие, – вынудили меня подняться и отправиться на поиски прописи состава. Она хранилась в кабинете отца. Я морально собрался и отправился на штурм стеллажей.

Но при разборе книжных полок главное – не заглядывать в текст. Иначе это занятие может растянуться не на три-четыре часа, а на весь день. И даже не один.

А я всё же заглянул.

Последнюю версию зелья я обычно брал из записей отца. Где-то была родовая книга зелий, но я постоянно забывал, куда её положил в последний раз. Хотя всякий раз точно помнил, что клал в такое место, чтобы наверняка не забыть. И даже пару раз записывал, куда положил. Но терял, где записал.

А папины вещи я всегда ставил туда, откуда взял. Неискоренимая привычка.

У отца всё лежало и стояло строго на своих местах. А рецепт зелья был переписан в записную книжку. Впервые я наткнулся на него тогда, когда пытался обнаружить виновного в смерти родных. С самоуверенностью юности я набросился на записи отца. Но папины дневники были похожи на него самого: всё сухо, упорядочено, лаконично. «Визит к ноффу А. в 16:00. Не забыть монографию нэрра О.», «Написать ответ нэрру Х.», «Пригласить чету В. на празднество в Драгаард». Отец не имел моего положения при монаршей семье, однако приглашался ко двору для обсуждения важных вопросов как крупный йарл, а в молодости, до женитьбы, дважды участвовал в дипломатических миссиях к нашим соседям.

Я сам был в Епроне всего однажды – сопровождал его величество, когда Эрик был ещё высочеством. И эта поездка произвела на меня такое впечатление, что я вновь взялся за перо, хотя клялся себе никогда больше ничего не писать. А у отца в записях были всё те же сухие факты. Я, признаться, пытался найти епронский след в гибели семьи. Хотя это была совсем крайность.