Империя смотрящего

Волки, задрав морды, всегда обнюхивают пространство, тем самым оценивая силу потенциального противника. Им не грешно ткнуться носом в шею вожака, признавая собственную слабость. У людей стаи отношения схожи с волчьими, а иерархия не менее строгая. Силу полагалось уважать.

Открыв внутреннее видение, Захар с интересом всматривался в ауру Луки. Безусловно, с момента их последней встречи тот заметно окреп. Окантовка у головы сделалась насыщенно-желтой и выглядела почти золотой. Но даже этого недостаточно, чтобы стать «альфой».

У макушки Луки тонкими, едва заметными лучиками блеснули три красные полоски. Красный цвет — цвет страха и опасности. А следовательно, Лука успел сделать для себя вывод, безоговорочно признав первенство «альфы».

— Проходи, — наконец дружелюбно сказал он, отступив в сторону.

Надо признать, у Луки было немало качеств, чтобы сделаться в стае первым. Но при всем том не хватало главного — боевого интеллекта.

А это уже природа!

Захар уверенно прошел в комнату. В норе Луки ничего не изменилось: мебель и обои были выдержаны в темных тонах, а вот диван и кровать — оранжевые. Оно и понятно — этот цвет согревает. Его можно легко ощутить даже в темноте, стоит лишь притронуться пальцами к ткани.

Маркелов едва заметно улыбнулся — окно было распахнуто настежь. Лука хотел схитрить, пытаясь стереть запах женщины. Но он не знал, что ее дыхание останется в виде едва уловимого облачка в углах комнаты. Стоит только сделать несколько шагов в сторону, чтобы почувствовать его и оставить в памяти навсегда.

— У тебя ко мне какое-то дело? — как можно безмятежнее спросил Лука, присаживаясь за стол и жестом указывая на свободный стул.

Трюк не удался. Захар сделал вид, что не заметил приглашения, и как бы случайно сделал несколько шагов в глубину комнаты.

— Меня хотели убить, — спокойно сообщил он.

В лице Луки что-то переменилось:

— Вот как? И кто же?

Захар вздохнул, наполнив легкие воздухом, и явственно ощутил присутствие незнакомой женщины. Молода, красива — так благоухать способны только очаровательные особы, — к тому же необычайно сексуальна. Не более двадцати двух лет. Но общее благоприятное впечатление перебивал запах едкой парфюмерии.

Запах человека, как и отпечатки пальцев, уникален. Захару достаточно вдохнуть его однажды, чтобы запомнить на всю жизнь. Но этот запах не представлялось возможным запомнить, его сущность перебивалась дымом и горечью табака.

Впрочем, ничего удивительного нет, даже собаки пасуют перед запахом табака…"

"— Я могу только догадываться, — Захар сел за стол. — Но человек, который хотел меня убить, был мне незнаком.

Лука согласно кивнул.

— А это не связано как-то с нашим прошлым делом?

— Не знаю… Честно говоря, я думал об этом.