Смотри на меня

— Да ладно тебе.

От толчка в бок я пошатываясь, но не падаю, потому что меня и с другой стороны ловят под локти, а потом куда-то увлекают.

Мне плохо, ноги сами почти не идут, мне даже слюну сглатывать едва сил хватает. А она во рту копится и копится.

Тут светло, глазам больно. Ванная, кажется. Щёлкает щеколда изнутри. Я и двое парней. Как в жутком фильме, и даже оттолкнуть их нет сил.

— Давай, лапуля, иди сюда.

Эти твари ржут, говорят пошлости, пару раз толкают меня друг другу. Хочется закричать, но даже беззвучно заплакать не получается. Язык распух во рту, став жутко неповоротливым. Мозг с треском, но работает, а вот тело словно на автопилоте.

А потом один хватает меня сзади и задирает кофту, сдёргивает чашки лифчика вниз, а другой фоткает на телефон. Лифчик возвращают на место, но руки не убирают.

— Пустите… — получается прохрипеть кое-как.

Туман затягивает сознание, и я пропускаю, в какой момент здесь появляется ещё кто-то.

— Вы совсем дебилы?

— А чё такого, Славик? Весело же. Мы ничего такого не делаем.

Ржут. Так противно и неприятно.

— Это соска Верта, если ты не в курсе, придурок. Он тебе за это яйца оторвёт, предупреждал же на счёт неё.

— Бля, я не знал!

— Ему будет насрать, знал ты или нет.

Они ссорятся, кричат друг на друга, а я совсем отъезжаю от реальности, сползая спиной по стене, к которой меня приставили. Кажется, кофта сбилась под подбородком, но одёрнуть её сил нет.

— Оставь её, спрячь в ванной за шторкой, пусть проспится. Она обдолбанная, утром всё равно ничего не вспомнит.

— А если вспомнит?

— Молись, чтобы это было не так."

"Я остаюсь в тишине. В ванной, куда они меня запихнули, холодно и неудобно. У меня наконец получается тихо плакать. Мысли бродят как в глухом тёмном лесу. Голова неподъёмная. И не очнуться, и не провалиться в забытье.

Последнее у меня выходит только когда я спустя какое-то бесконечное время чувствую знакомый запах и тепло. Выдыхаю, уткнувшись носом в знакомое плечо и проваливаюсь в темноту.

2

— Ты принёс нашатырь?

— Да, держи вот.

Резкий запах врывается в ноздри, заставляя встрепенуться как от пинка. Ну и вонь!

— Убери! — пытаюсь оттолкнуть, но руки не слушаются.

Круговерть перед глазами будто кто-то резко останавливает, и к горлу подкатывает тошнота.

— Её сейчас вырвет, Верт.

И да, меня выворачивает. Будто и правда наизнанку. Я не помню, чтобы у меня когда-нибудь так сильно сжимался желудок. Кажется, будто его сейчас вытолкнет наружу вслед за содержимым, а рёбра схлопнутся внутрь.

— Молодец, Конфета, давай ещё раз!

Чувствую, как больно стягивают волосы на затылке, вынуждая наклониться ещё раз. Я вообще не люблю, когда кто-то трогает мои волосы, но сейчас это уж точно не на первом месте.