Смотри на меня

Болтовня ни о чём. То какие у нас красивые глаза, то что-то о тачках. Мы выходим подышать свежим воздухом, снова возвращаемся.

Тусовка уже достигает апогея. Пьяные студенты отрываются на всю катушку. Наташка осталась болтать на улице, а я ищу взглядом Лилю. В центре танцуют под ритмичный бит, Егора среди отрывающихся вижу, а вот Лилю нет. Надо бы её найти.

И я нахожу. В коридоре, примыкающем к гостиной, тоже почти темно, на одном диване сидит парочка и воркуют, а на другом, уткнувшись носом в коленки, моя подруга.

— Лиль, — присаживаюсь рядом, трогая её за плечо, — я же тебе говорила, ну ты чего, а?

— Знаешь что, — выплёвывает она зло, подняв на меня заплаканные глаза, — да пошла ты! Ты и твой придурок Вертинский.

— Лиль… — шепчу поражённо, — ну не стоит так из-за парня переживать.

— Переживать? — она всхлипывает. — Я как дура… а он… На колени меня в какой-то коморке поставил, а потом «Спасибо, крошка, ещё пересечёмся»!

Ого. Ну, Вертинский, зачем же так. Хотя он же уже не в первый раз так поступает с девушками. И они это знают. Тем более, я Лилю отговаривала и предупреждала. Он блядун и засранец, это не секрет. Почему каждая считает, что именно она станет для него особенной?

Я пытаюсь успокоить подругу, даже приобнять, но она откидывает волосы и, презрительно глянув на меня, повергает в шок:

— Отвали. Ты разве не поняла, почему я таскалась с тобой? Мне нужно было подобраться к Верту!

Я отшатываюсь. История повторяется. Меня снова используют как трамплин в своих попытках заполучить популярного парня.

Ничего не говорю. Разворачиваюсь и ухожу. Мне так обидно, что едва сдерживаю предательские слёзы. Интересно, а Наташа тоже с какой-то целью дружит со мной?

— Может, всё-таки пива? — на пути снова вырисовывается один из тех парней, опять предлагая стакан.

— А давай! — выхватываю и начинаю пить залпом.

Напиться — прекрасная идея. Никогда этого не хотелось, бесили люди, что думают, что так можно что-то решить. Но сейчас я их, кажется, понимаю. Алкоголь проблем не решает, а помогает абстрагироваться от них хотя бы на время.

За этим стаканом идёт ещё один. И парень этот уже не кажется таким неинтересным. Наоборот.

Спустя время, даже не определить какое, становится весело. В теле появляется лёгкость, хочется смеяться. Даже без причины. А потом лёгкость превращается в странную тяжесть. Кажется, будто даже веки открывать и закрывать тяжело. Мысли путаются, но я всё осознаю.

— Ты какая-то уставшая, малышка, — говорит парень, что предложил выпить. Как его там? То ли Вадик, то ли Владик. — Пойдём, отдохнёшь.

Он берёт меня под локоть и куда-то ведёт. Всё будто в тумане, но через него, хоть и слабо, всё же пробивается красный свет опасности.

— Нет, не хочу, — вытаскиваю руку, но она почему-то не вытаскивается.