Смола

Они просто сидели, молча держались за руки и смущенно улыбались. У Йенса были бездонные черные глаза. Он был стройный и крепкий, даже, наверное, красивый (если можно сказать так о мужчине), в потрясающей рубашке цвета слоновой кости. Мария на фоне мужа выглядела крупнее, но от этого не менее красивой. В трактире говорили, что она была очень стройной, когда только приехала на остров. Роальд поглядывал на нее, стоя в очереди, и с каждым разом она казалась ему все красивее. Было что-то невероятное в ее улыбке, в уголках губ. Вдруг настала ее очередь, и она пошла к кассе.

В последнее время Йенс Хордер стал больше походить на дикаря, а Мария, если верить слухам, стала невероятных размеров. Во всяком случае, так рассказывал почтальон, а он был последним, кто видел Марию на Ховедет. Это было давно.

С другой стороны, почтальон был не лучшим источником достоверной информации. Например, он говорил, что Хордеры каждый месяц получают письма от мафии, судя по всему – с очень большой суммой. Представить, что Йенс Хордер имел дело с мафией, было также сложно, как и то, что он убил свою мать. Кстати, в этом почтальон тоже был абсолютно уверен. Возможно, у почтальонов фантазия богаче, чем у других людей, ведь они получают такое количество информации и столько потенциальных секретов, которые могут только сами додумать. Если только они не просвечивают конверты рентгеном. Этот почтальон вряд ли мог заниматься подобными вещами. Не поэтому ли у него один глаз косит?

Чтобы наведаться в гости на Ховедет, Роальду нужен был предлог. И хоть путь был недолгий – всего лишь перебраться через перешеек, Роальд будто бы собирался в большое путешествие.

С Йенсом они едва были знакомы, и Роальд сомневался, что тот его вообще узнает. Опять же, нельзя ехать в гости без видимой причины. Можно, конечно, сказать все как есть: что ночью Роальд увидел мальчика, бегущего на Ховедет, и хотел спросить, не знают ли Йенс с Марией что-то об этом. Может, у них дома тоже что-то украли.

Нет, все-таки он не хотел вот так просто называть мальчика вором. Вдруг он таким образом ему навредит. У этого ребенка, кем бы он ни был, наверняка и так множество проблем. Да и стоить ли вообще упоминать ребенка при Йенсе и Марии.

Может быть, стоит пригласить их в трактир? А заодно как бы невзначай поинтересоваться, случались у них кражи. Но о ребенке ничего не говорить. Нет, это слишком далеко от сути дела. Очевидно, что Хордеров социальная жизнь острова мало интересовала. При старом хозяине Йенс иногда заглядывал в трактир. Но вряд ли они сидели вместе в баре, встречались на вечере дартса, отмечали праздник лета или Рождество.