Смола

Она плавно опустилась вниз и села за верстаком, словно упала внутрь самой себя.

Она опустила подбородок на перекладину. На полу среди стружки стояли пустые банки из-под варенья. И папины ноги. В одной из штанин была дыра, прямо под коленом, и Лив стала представлять, какая у него за этой дырой кожа. Можно ли ее разглядеть? Она направила на нее свой маленький световой шарик от фонаря. Его кожа, с сухими, мелкими морщинами, была похожа на землю, которой не хватало дождя. Лив захотелось дотронуться до нее.

Вдруг его колени опустились. Одно колено высунулось из дыры брюк наружу, точно так же, как головка младенца из мамы. А теперь его рука потянулась за банкой – он достал ее, как доставал рыбу на крючке из воды. Она слышала его тяжелое дыхание со стружкой в носу и звук режущего ножа, как тогда с кроликом. Потом он снова опустил банку на пол в море стружки. Внутри банки было что-то темное, а на стекле остались темные следы от пальцев. Он взял другую банку и снова скрылся из виду. Потом поставил наполненную чем-то банку на пол, и так по кругу. Увидев содержимое банок, Лив подумала о кролике и олене.

Она посветила на них фонарем и вспомнила.

В это мгновение Карл взял ее за руку.

Она шепнула ему, что не нужно бояться. Это просто легкие их младшей сестры в банке из-под варенья.

Появился отец. Точнее, сначала он опустился на колени, потом появился живот, рука, которой он держался за край верстака, затем он наклонил голову, и Лив увидела его глаза, которые смотрели на нее из-за перекладины. Она выключила фонарик.

– Что ты делаешь? – тихо спросил он. Его голос звучал странно. Может, в голосе тоже застряла стружка.

Что-то закапало сверху. Сначала Лив слышала, как капли стучали одна за другой, а потом – застучали все быстрее и наконец превратились в сплошную струю.

– Просто… жду, – ответила Лив. – А ты?

Он молчал. Прямо как Карл. Струя снова стала каплями.

– Я готовлю твою сестру. Чтобы мы могли о ней позаботиться.

– Думаю, можешь помочь.

Лив решила подняться, но Карл не хотел. Он придавил ее к полу, словно тяжелый мешок с солью.

Отец снова наклонился.

– Лив, ты идешь? – сказал он откуда-то сверху.

– Да, – ответила Лив, но с места не сдвинулась.

– Тут нечего бояться.

Карл отстал от нее и протянул ей руку, чтобы она смогла подняться. Они вместе задержали дыхание.

Йенс Хордер точно не помнил деталей, а может, никогда и не знал их. Но где-то в глубинах подсознания у него сохранились очертания знаний, давным-давно переданных ему отцом. Именно их он в данный момент применял на практике.

Он хотел сохранить свою новорожденную дочь не потому, что верил в спасение души. Он просто не хотел с ней расставаться. Хотел, чтобы она осталась с ним навсегда.

Он не мог потерять ее.

Из ее маленького тельца он достал все органы и очистил изнутри.