Светлый лик смерти

Стрельников обращался к вам с какими-либо просьбами или поручениями?

– Нет. Он просто хотел побыть в тишине, подальше от людей и телефонных звонков.

– Вячеслав Петрович, подумайте, пожалуйста, и скажите, есть в этом доме или на территории вашего участка какие-либо предметы, принадлежащие Стрельникову?

– Нет. Если вы имеете в виду то, что он привез с собой…

– А что он привез с собой?

– Продукты, спиртное.

– И больше ничего?

– Больше ничего.

– Дача самого Стрельникова находится где-то рядом?

– Да, вон там, ее из окна видно."

"– Почему же он провел эти дни не у себя на даче, а у вас?

– Он… Он ушел от жены, это случилось давно… Дачу оставил ей. Он там вообще никогда не появляется, кроме тех случаев, когда Алла сама просит его приехать. Починить что-нибудь или помочь на участке.

– В этот раз он на свою дачу не заходил?

– Нет.

– Вы совершенно уверены?

– Разумеется. Мы все время были вместе.

– А ночью? Мог он выйти из дома так, чтобы вы этого не заметили?

– Вряд ли. Мы спали в одной комнате. Я бы услышал. Я сплю чутко. Послушайте, к чему эти вопросы?

Ольшанский проигнорировал вопрос Томчака.

– Оставлял ли Стрельников в вашем доме что-нибудь?

– В каком смысле? – не понял Томчак.

– Может быть, дал вам что-то и просил сохранить. Не было такого?

– Не было. Он ничего у меня не оставлял.

– Ну что ж, Вячеслав Петрович, вам предлагается добровольно выдать следствию все не принадлежащие вам предметы, в том числе те, которые принадлежат Владимиру Алексеевичу Стрельникову.

– Но я же сказал вам, у меня нет…

– Я понял, Вячеслав Петрович, я прекрасно вас понял. Еще раз предлагаю вам добровольно выдать то, что у вас оставил Стрельников. В противном случае на вашей даче будет произведен обыск.

– С какой стати?! – возмущенно выкрикнул Томчак. – Это произвол!

– Отнюдь. Это процессуальное действие. И у меня есть санкция прокурора.

– Но я не понимаю… – Томчак сбавил тон, но все равно было видно, что он возмущен до крайности. – Что Володя мог у меня спрятать? Вы что, подозреваете его в убийстве Милы? Это же полный бред.

– Вячеслав Петрович, я не обязан отчитываться перед вами в своих подозрениях и тем более в своих действиях. В последний раз спрашиваю вас: будем оформлять добровольную выдачу или производить обыск?

– Да делайте вы что хотите, – махнул рукой Томчак. – Все равно у меня ничего нет. Только время потеряете. Глупость какая-то…

– Хорошо, – вздохнул Ольшанский, вытаскивая из папки лист бумаги. – Вот постановление о производстве обыска, ознакомьтесь, и мы приступим.

Он вышел на крыльцо и позвал в дом остальных. Обыск начался.