Светлый лик смерти

Одного из них Томчак узнал, это был тот самый оперативник, который беседовал с ним после убийства Милы.

– Старший следователь Мосгорпрокуратуры Ольшанский, – представился сутулый нелепый человечек, – зовут меня Константином Михайловичем. Вы позволите мне войти?

– Да, – растерянно пробормотал Томчак, – проходите.

К его удивлению, следователь вошел и сразу же прикрыл за собой дверь. Остальные четыре человека остались на улице, причем даже не сделали попытки войти в дом. Как будто так и надо!

– Сейчас, уважаемый Вячеслав Петрович, вы будете допрошены в качестве свидетеля по делу об убийстве Людмилы Широковой, невесты вашего близкого друга. По результатам допроса я приму решение о проведении обыска на вашей даче.

Ольшанский неторопливо уселся за стол на веранде, достал из портфеля папку и начал заполнять какой-то бланк.

– Паспорт принесите, пожалуйста, – негромко, словно себе под нос, сказал он.

– Зачем?

– Так положено.

– А если у меня нет? Я же на даче, в конце концов, зачем мне здесь паспорт?

– Так положено, – терпеливо повторил следователь. – Я не имею права допрашивать свидетеля, не установив достоверно его личность.

– Значит, если у меня нет паспорта, вы не будете меня допрашивать? – почему-то обрадовался Томчак.

– Ну почему, буду, – Ольшанский скупо улыбнулся, только краешками губ. – Вашу личность подтвердит майор Коротков, он вас уже допрашивал несколько дней назад по моему поручению. А паспортные данные я перепишу из предыдущего протокола.

– Но вы же сами сказали, что не имеете права…

– Вячеслав Петрович, здесь нет предмета для обсуждения. Если бы мы не могли допрашивать всех тех, у кого с собой нет документов, мы бы выглядели весьма смешно и довольно бледно в глазах и преступников, и всего населения. Не понимайте мои слова буквально. Итак, Вячеслав Петрович, когда вы в последний раз виделись с Владимиром Алексеевичем Стрельниковым?

– Недавно.

– Поточнее, пожалуйста.

– Ну… Он приехал в пятницу во второй половине дня и уехал отсюда в воскресенье.

– Утром, днем?

– Ближе к вечеру.

– Для чего Стрельников приезжал к вам?

– А для чего приезжают к друзьям? – зло отпарировал Томчак.

– По-разному, – пожал плечами Ольшанский, – кто как. Одни – чтобы что-то рассказать, другие, наоборот, чтобы выслушать ваш рассказ, третьи выполняют долг вежливости и навещают больных или страдающих. Если повысить уровень обобщения, то в одних случаях к друзьям приходят, чтобы оказать им помощь, а в других – чтобы эту помощь получить. К какому из этих двух случаев относился последний визит Стрельникова к вам на дачу?

– Он хотел собраться с силами перед похоронами Милы, неужели это непонятно?

– Почему же, вполне понятно.