Смех и грех Ивана‑царевича

— Папочка, вот твои пилюли, немедленно глотай, — приказала Эмма Геннадиевна супругу. — А это Ричику. Милый, ну‑ка, ням‑ням!

Матвей Ильич разинул рот.

— Господи, я обращаюсь к Ричи, — поморщилась жена. — Давай без глупостей, дорогой, просто прими таблетки.

— Их больше стало, — закапризничал старик, — голубой раньше не было.

— Она синяя, — поправила супруга.

— Нет, голубая, — уперся муж.

— Скорей уж цвета морской волны, — вмешалась Анфиса. — От чего лекарство?

Эмма Геннадиевна подняла указательный палец:

— Неверный вопрос! Надо говорить — для чего. Улучшает работу печени, помогает справиться с последствиями алкоголизма.

— Я не пью! — возмутился старик.

— А пиво? — напомнила верная спутница жизни.

— Оно не считается, в нем градуса нет, — возразил Матвей Ильич.

— Твоя печень считает иначе, — отрезала Эмма Геннадиевна, — она стонет и страдает.

— И как ты это узнала? — хмыкнул Матвей Ильич. — Поговорила с моей печенью, и та пожаловалась?

— У Ричи тоже необычный набор, — продолжала Фиса, — розовая и три серых.

— Для шерстистости, крепости зубов и лап, — пояснила мать.

— Папа! — воскликнула Фиса. — А ты видел, что с твоей головой?

Отец пощупал лысину:

— Вроде пока не отвалилась. Почему ты спрашиваешь?

— Только сейчас заметила, что у тебя на макушке пушок появился. Причем черный, — засмеялась Анфиса. — Посмотри, Лиза.

— Точно, — подтвердила сестра, — у отца начали расти волосы.

— Лучше б зубы заколосились, — проворчал Матвей Ильич.

— Биодобавка работает! — заликовала Эмма Геннадиевна. — Ну‑ка, держи еще капсулу… А что слышно о Надежде Васильевне? Каков вердикт врачей?

— Инсульт — тяжелая болезнь, — не моргнув глазом, соврала Елизавета Матвеевна. — Сейчас домработница в реанимации, к ней никого не пускают.

Я, стоя у буфета, молча слушал их разговоры.

Когда ночью приехал Бабичев, мне пришлось разбудить хозяйку. Елизавета Матвеевна, услышав о внезапной смерти прислуги, не впала в транс, а деловито сказала:

— Очень прошу не сообщать остальным правду. Родители — пожилые люди и только‑только пережили стресс, связанный со смертью незнакомки. Лучше скажем им, что домработницу свалил инсульт, ее поместили в реанимацию. Да и Анфиса очень эмоциональна. А у Ксении точно начнется истерика, Надежда Васильевна когда‑то была ее няней. Надо подготовить всех, приучить их к мысли, что прислуга вот‑вот умрет, а не шокировать печальным известием.

— Родион знает правду, — напомнил я.

— Поговорю с сыном, — пообещала вдова, — он поймет. Родя не болтлив, к тому же не любит общаться с нами, даже с Ксюшей после ее возвращения не особенно контактирует. Близнецы потеряли тесную связь, когда девочка улетела за рубеж. Увы, сейчас мои дети стали чужими друг другу.