Смех и грех Ивана‑царевича

Вы мне нравитесь, за неделю работы не пришлось сделать вам ни одного замечания, но если станете проявлять интерес к Фисе, нам придется расстаться.

— Анфиса Матвеевна рассказывала мне о кладоискателях, — пояснил я, — в частности, об Анатолии. Просила быть начеку, непременно проверять все помещения, поскольку этот наглец пытается порыться в покоях, куда ему входить запрещено.

— Идите отдыхать, — кивнув, приказала хозяйка.

Я без всяких приключений добрался до своей спальни, принял душ, потушил верхний свет, лег на кровать, зажег ночник и позвонил Элеоноре.

— Ничего интересного не узнала, — как всегда, забыв поздороваться, зачастила моя нанимательница. — Кто такая убитая девушка, мы, похоже, никогда не выясним.

— А что говорят ваши источники в полиции? — спросил я.

Нора заговорила быстрее:

— Ваня, о происшествии в усадьбе ничего никому не известно. Бабичев, начальник отдела охраны Пятакова, не сообщал властям о найденном трупе, сам решил проблему. Но ты же знаешь, у меня повсюду приятели. Один из них, Виктор Серебров, некогда учился в институте с Юрием Аносовым, секретарем Пятакова, и сейчас работает у него порученцем.

— Секретарь секретаря, — улыбнулся я.

— В королевстве Пятакова Аносов занимает высокое положение, он напрямую общается с шефом. Такая честь не по рангу простым сотрудникам, к которым принадлежит Витя, — серьезно сказала Нора. — Ясное дело, Аносов многим подчиненным раздает поручения. Вообще‑то Серебров у меня в долгу. Когда‑то я ему денег в долг дала, а он вернуть сумму в срок не смог. Но бегать от кредиторши не стал, позвонил и сказал: «Прости, Элеонора Андреевна, я попал в трудное положение». Мне его честность понравилась, поэтому я предложила вернуть должок потом — услугой. И вот сейчас пришла ему пора расплачиваться. Короче, велела я Виктору все, что известно охране олигарха про погибшую женщину, разузнать и мне доложить.

Я поправил под головой подушку. Никогда не берите в долг — вдруг не сможете вовремя вернуть и от вас потребуют услугу? Мало ли что захочет кредитор, уж лучше обойтись без чужих денег, целее будете.

Нора тем временем неслась дальше:

— Виктор выяснил, что никаких документов у погибшей не обнаружено, при ней не было сумочки.

— Странно, — пробормотал я. — Как правило, женщины таскают при себе кучу всякой ерунды.

— Ох уж этот мужской шовинизм! — мгновенно зашипела Нора. — Ведь очень удобно иметь для мелочей небольшой ридикюль. Или, по‑твоему, мы, как мужики, должны расческу, телефон, косметику и прочее по карманам рассовывать? Вам давно пора брать с нас пример.