Смех и грех Ивана‑царевича

Елизавета Матвеевна встала с кресла, подошла к дочери, погладила ее по голове и пробормотала:

— Ну‑ну, возьми себя в руки.

Бабичев уставился на меня. Я правильно истолковал его взгляд и стал докладывать:

— Я стоял в небольшом холле, его окно выходит на задний двор, поэтому сразу услышал голос Ксении Семеновны. Чтобы выйти на улицу через дверь, мне пришлось бы пробежать несколько коридоров, поэтому я принял решение распахнуть до конца створку полуоткрытого окна и через него выскочить во двор для оказания помощи. Ксения Семеновна была в шоке. На земле лежала женщина. Я провел княжну в особняк, запер черный ход, спрятал ключ в карман и известил хозяйку.

— Мертвую бабу узнал? — поинтересовался Андрей Викторович.

— Не имел возможности рассмотреть лицо погибшей, на нем лежал каменный цветок, — пояснил я. — Близко к телу не подходил, могу лишь описать одежду: синие джинсы, черный пуловер, замшевые темные балетки.

— Ты где раньше работал? — вмешался в разговор Игорь Анатольевич.

— У сэра Беркендорфа, замок Эссекс, Великобритания, — почтительно склонив голову, отрапортовал я. — Сэр Мэтью скончался, леди Элен вновь вступила в брак, ее новый супруг полностью сменил штат сотрудников, обслуживающих поместье.

— Беркендорф, Беркендорф… — пробубнил Бабичев, буравя меня взглядом. — Знакомое имечко, где‑то я его слышал. А! Игорь Анатольевич, помните, три года назад вы летали в Лондон, я вас сопровождал, и все тамошние СМИ на разные голоса пели про тетку, которая подозревалась в отравлении мужа? Ну точно! Фамилия ее была Беркендорф. Это твоя бывшая хозяйка? Однако ей удалось сухой из воды выйти, не посадили бабу, опять замуж вышла.

Я отступил на шаг от окна:

— Простите. Но мне ничего о личной жизни сэра Метью и леди Элен неизвестно. Я служил в их замке дворецким, руководил горничными и садовниками. А вот шоферы и няня мне не подчинялись.

Андрей Викторович криво усмехнулся.

— Молодец. О личной жизни княгини Винивитиновой‑Бельской тебе тоже ничего знать не надо.

— Я озабочен исключительно хозяйственными делами. И, прошу простить за, вероятно, неуместную в данной беседе информацию, но с детства имел проблемы со слухом, зрением и вербаликой. Туг на ухо, слабоват на глаза и немею при виде посторонних. Еще раз извините за излишнюю откровенность, она мне не свойственна.

Игорь Анатольевич заржал:

— Лиза, где ты раздобыла этого парня?

Хозяйка не успела отреагировать на вопрос, Бабичев встал:

— Старики, значит, кормят уток. А где остальные?

Елизавета Матвеевна растерянно взглянула на меня.

— Сестра хозяйки проводит экскурсию, тема «Осень в парке», — быстро заговорил я. — Группа людей ходит по территории. На задний двор никого из посторонних не водят.