Смех и грех Ивана‑царевича

Бабушка по‑разному относится к внукам. Родиона она любит, а Ксюшу нет, но я ее понимаю.

Родион вежливый, разговаривает тихим голосом, ходит неслышно и, вернувшись с занятий, прилипает к компьютеру. Если Эмма Геннадиевна просит его прогулять Рича (пес один не желает бегать по двору), юноша не ноет и не говорит: «Попозже обязательно», а спешит на улицу.

К Ксении с такой просьбой старушка никогда не обращается. Вначале я считал, что прохладные отношения сложились у них из‑за отъезда девочки в Канаду — Ксюши долго не было в Москве, на каникулы она не прилетала. Но потом стал свидетелем того, как Эмма Геннадиевна потеряла свои бифокальные очки и налетела на внучку с криком:

— Немедленно верни мои глаза!

— Что мне с ними делать? На заднице носить? — в привычно хамской манере отреагировала Ксения. — Бабушка, створожь свой мозг и тогда поймешь, что мне твои очки без надобности.

— Ты всегда их прятала! — взвилась Эмма Геннадиевна. — Засовывала в диван, в подушки, один раз утопила в банке с вареньем. И сейчас за старое принялась.

— Ты того, да? — скривилась внучка и повертела пальцем у виска. — Вспомнила шалости семилетнего ребенка. Ничего, что я вот‑вот замуж выйду?

— Человек растет, а сущность его не меняется, — ответила Эмма Геннадиевна. — Ты всегда была противной, обожала подсматривать за взрослыми, подслушивать. Сколько раз я тебя из шкафа в своей спальне вытаскивала? Только лягу в кровать, а дверца скрипит. Кто там? Внучка дорогая! И ведь не маленькая уже была, подросток.

— Мама, вон твои очки, на подоконнике, — вмешалась Анфиса.

— Значит, Ксения их туда швырнула, — не изменила своего мнения старушка.

— Дурдом на выезде, психи зажигают, — заявила Ксюша и убежала вон из комнаты.

— Сколько козу ни воспитывай, ни прививай ей хороших манер, ни учи в Канаде, она все равно козой останется, — резюмировала Эмма Геннадиевна.

И я понял: корни их вражды закопаны в детстве Ксюши. Не все пожилые люди любят своих внуков. Малыши вырастают, становятся подростками, часто они отнюдь не милые создания, кое‑кто вот любит подглядывать за старшими.

Повзрослев, Ксения стала по‑американски раскованной, постоянно перекатывает во рту жвачку, ходит в джинсах, свитерах и кроссовках, слишком ярко красится. Из еды предпочитает фастфуд, вечно приносит домой пакеты, набитые гамбургерами. Конечно, Канада не США, но, похоже, пресловутый американский образ жизни ведут в Монреале многие, и он пришелся по душе юной москвичке.

Матвей Ильич полностью находится под каблуком у жены. Он совершенно здоров, но покорно принимает горы пилюль, которые подсовывает ему заботливая супруга. Старик любит пиво, никогда не заглядывает в обширную библиотеку поместья, зато активно читает желтую прессу и проводит вечера у телевизора.