Смех и грех Ивана‑царевича

Ты должен…» И все, умер. Папаша Норы подумал, что его родитель сбрендил, внучка тоже не отнеслась к словам умирающего деда всерьез. Элеонора Андреевна решила вплести эту историю в сценарий.

Я выставил вперед руку:

— Погодите! Все — спектакль? Ничего в действительности не было? Но я же видел труп Надежды Васильевны!

— Да вот же она, перед тобой! — ухмыльнулся режиссер. — Была состарена особым гримом, его даже вблизи не разглядеть, плюс седой парик, накладки на зубы, накладки на живот, талию. Мы не впервые людей разыгрываем, умеем виртуозно это делать. Во дворе усадьбы на земле лежала кукла, на голове у нее была настоящая ваза с крыши, а кровь искусственная. Тебе, чтобы не распознал манекен, не дали близко подойти к «трупу», Ксения устроила истерику, пришлось ее уводить. А в спальне Надежды Васильевны Иосиф‑Родион тебя отвлек. Моя жена, изображая покойницу, лежала тихо, но ведь она дышала. Молчишь? Тобой манипулировали как марионеткой! Ну, например, понадобилось, чтобы ты зашел в библиотеку и обнаружил там кладоискателя Анатолия, сидящего в чучеле тигра…

— Зачем? — одними губами спросил я. — От нашей встречи ничего не изменилось.

Режиссер расплылся в улыбке.

— Если б наш главный герой во время беседы с Лидией не сообразил что к чему, не взял у нее телефон Вахрушиной, мне надлежало встретиться с тобой и рассказать, что во время очередного своего тайного визита я слышал, как домработница откровенничает с подругой, Марией Борисовной, короче, навести тебя на приятельницу прислуги. Но ты оказался не дурак, и мне не пришлось играть роль до конца. Ты правильно отреагировал на слова Лидии и попросил у нее номер Вахрушиной. Ну же, Ваня, очнись! По всему дому были развешаны камеры, я сидел у мониторов, видел, куда ты пошел, и отдавал команды артистам. Ну, например, порулил ты на крышу осматривать место, откуда свалилась ваза, — я велел Лизе: «Начинай разговор на балконе своей спальни». И ты услышал, как Елизавета Матвеевна общается с Майей. Когда я сам был задействован, бразды правления брал в руки Матвей Ильич. Надеюсь, ты уже понял, что он совсем не глупый человек, и вовсе не затюканный авторитарной женой муж. Иван, что ты сидишь с таким видом, словно я тебе лекцию по квантовой физике читаю? Все еще не врубился? Ну просто смех и грех Ивана‑царевича! Ладно, растолкую, как мы работали. Помнишь, где ты меня увидел впервые? В чучеле. Нам требовалось, чтобы ты «случайно» обнаружил непрошеного гостя, значит, дворецкий должен был зайти вечером перед сном в библиотеку. И как заставить Подушкина туда пойти? Да очень просто! Елизавета взяла в твоей спальне том Диккенса и отнесла его в библиотеку. Ты лег в кровать, а почитать‑то нечего, вот и пошел за книгой.