Смех и грех Ивана‑царевича

 — В последнее время в Интернете все почтовиков ругали, вот те и решили исправиться.

— Надежда адресовала письмо на российский адрес Вахрушиной, а последняя фраза послания звучит так: «Машенька, почему тебя нет в Москве?» Разве логично посылать весточку в город, где подруга отсутствует? И почерк — аккуратный, ровный. А Мария Борисовна жаловалась, что в последнее время тексты от Надежды стало трудно разобрать. Все это очень странно, — договорил я.

Нора сжала губы и молчала до тех пор, пока я не въехал во двор ее дома. Увидев дверь своего подъезда, она произнесла:

— Ваня! Нас нанимали для того, чтобы выяснить правду о смерти Семена Кирилловича. Ты блестяще справился с задачей, Елизавета Матвеевна призналась в убийстве. Остальное не имеет значения, хотя я уверена, что после окончания следствия Максим ответит на все твои вопросы. Завтра Людмила вручит тебе ключи от новой квартиры, порадуйся хоть немного.

— Хорошо, — улыбнулся я, стараясь прогнать чувство тревоги.

Тридцатого декабря около полуночи меня оторвал от книги звонок в дверь. Весьма удивленный, я посмотрел на экран домофона и поразился: на лестничной клетке стоял… Анатолий. Я отпер замок.

— Впустишь? — спросил охотник за кладом.

— Хороша квартирка! — восхитился он, шагая за мной на кухню. — Дорого стоила? Мебель шикарная. Отлично живешь, Ваня. Устроился прямо как Иван‑царевич. У кого теперь дворецким служишь? Слышал, чего у Винивитиновых‑Бельских стряслось? Говорят, они все поумирали.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — предложил я. — Да, Елизавета Матвеевна выбросилась из окна. Родион и Ксения тоже погибли.

— Вроде их арестовали, — не успокаивался Анатолий.

— Да, — без особой охоты подтвердил я. — Парня убили в изоляторе временного содержания уголовники, а девушка повесилась в камере. Дело не дошло до суда из‑за кончины основных фигурантов. Мне не хочется вспоминать Винивитиновых. Зачем я вам понадобился? Вы же пришли не о них говорить?

— Нет, как раз о них, — ухмыльнулся Анатолий. — Помнишь картины в библиотеке?

— Конечно, — усмехнулся я. — Они комичны, там полно ляпов, вроде электролампы и книги «Евгений Онегин» на полотне, якобы написанном в шестнадцатом веке.

— Ваня, я докопался до истины, — торжественно заявил гость. — Это не ошибки, а шифр. Теперь я точно знаю, где спрятан клад.

— Ой, умоляю вас… — поморщился я. — Князей не существовало, сокровище придумал Семен Кириллович, желая заманить в усадьбу побольше таких людей, как вы.

— Точно, князей Винивитиновых не было, — согласился Анатолий. — А купец Бельский существовал. И он в тысяча девятьсот восемнадцатом году понял: большевики в России надолго укоренились, надо надежно спрятать свои ценности. Знаешь, кто его родная внучка? Элеонора Андреевна Родионова.